Санджая
ते निवृत्य पुनः पार्थं सर्वतः पर्यवारयन् ॥
रणे सपत्नान् निघ्नन्तं जिगीषन्तन् परान् युधि ॥
तेषाम् आपततां तूर्णं गाण्डीवप्रेषितैः शरैः ॥
शिरांसि पातयाम् आस बाहूंश् चैव धनंजयः ॥
शिरोभिः पतितैस् तत्र भूमिर् आसीन् निरन्तरा ॥
अभ्रच्छायेव चैवासीद् ध्वाङ्क्षगृध्रवडैर्युधि ॥
te nivṛtya punaḥ pārthaṃ sarvataḥ paryavārayan ||
raṇe sapatnān nighnantaṃ jigīṣantan parān yudhi ||
teṣām āpatatāṃ tūrṇaṃ gāṇḍīvapreṣitaiḥ śaraiḥ ||
śirāṃsi pātayām āsa bāhūṃś caiva dhanaṃjayaḥ ||
śirobhiḥ patitais tatra bhūmir āsīn nirantarā ||
abhracchāyeva caivāsīd dhvāṅkṣagṛdhravaḍairyudhi ||
Они, вернувшись, снова со всех сторон обступили Партху, разящего в битве соперников, жаждущего одолеть врагов в бою. Их, стремительно надвигающихся, стрелами, посланными Гандивою, Дхананджая поверг — головы и руки. Упавшими там головами земля была сплошь [покрыта]; и была [там] тень, как от тучи, [от] ворон, грифов и цапель в битве.
b6baebf9d83f · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
«Abhracchāyā iva… dhvāṅkṣagṛdhravaḍaiḥ», «тень, как от тучи, от ворон, грифов и цапель», — небо темнеет от падальщиков, слетевшихся на пир смерти. Зловещий образ венчает гору срубленных голов. Знаменательно, что поэма являет не славу, а её цену — тучи стервятников над полем. Стих учит трезвому взгляду на брань: торжество над врагом оборачивается пиром падальщиков, и тень их крыл застит солнце; кто видит эту тень, не возжаждет войны, но уразумеет, сколь мрачен плод неправды, собирающей такую жатву.