Санджая
शरैः सहस्रशो विद्धा द्विपाः प्रस्रुतशोणिताः ॥
व्यदृश्यन्ताद्रयः काले गैरिकाम्बुस्रवा इव ॥
निहताः शेरते स्मान्ये बीभत्सोर् निशितैः शरैः ॥
गजपृष्ठगता म्लेच्छा नानाविकृतदर्शनाः ॥
नानावेषधरा राजन् नानाशस्त्रौघसंवृताः ॥
रुधिरेणानुलिप्ताङ्गा भान्ति चित्रैः शरैर् हताः ॥
śaraiḥ sahasraśo viddhā dvipāḥ prasrutaśoṇitāḥ ||
vyadṛśyantādrayaḥ kāle gairikāmbusravā iva ||
nihatāḥ śerate smānye bībhatsor niśitaiḥ śaraiḥ ||
gajapṛṣṭhagatā mlecchā nānāvikṛtadarśanāḥ ||
nānāveṣadharā rājan nānāśastraughasaṃvṛtāḥ ||
rudhireṇānuliptāṅgā bhānti citraiḥ śarair hatāḥ ||
Стрелами тысячами пронзённые, слоны, истекающие кровью, виделись, [как] горы в [дождливую] пору, словно струящие воду с охрою. Убитые острыми стрелами Бибхатсу, лежали иные — млеччхи, сидевшие на хребтах слонов, разнообразного безобразного вида, в разных одеяниях, о царь, окружённые потоками разного оружия, с телами, обмазанными кровью, — сияют, убитые пёстрыми стрелами.
016d0bd40dff · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Образ «adrayaḥ… gairikāmbusravāḥ iva», «горы, струящие охряную воду», для окровавленных слонов — мощен и скорбен: кровь течёт с них, как красные ручьи с гор в ненастье. Знаменательно, что поэма равно являет гибель и людей, и млеччхов-чужеземцев, и слонов: смерть не различает. Стих учит, что война губит без разбора — своих и чужих, людей и животных; и кровь, текущая с павших слонов, как охряные ручьи с гор, есть единый поток страдания, в котором стираются различия племён и родов пред общим уделом гибели.