Санджая
पत्त्यश्वरथनागैश् च प्रच्छन्नकृतसंक्रमाम् ॥
शरवर्षप्लवां घोरां केशशैवलशाड्वलाम् ॥
प्रावर्तयन् नदीम् उग्रां शोणितौघतरङ्गिणीम् ॥
शिरस्त्राणक्षुद्रमत्स्यां युगान्ते कालसंभृताम् ॥
अकरोद् गजसंबाधां नदीम् उत्तरशोणिताम् ॥
देहेभ्यो राजपुत्राणां नागाश्वरथसादिनाम् ॥
pattyaśvarathanāgaiś ca pracchannakṛtasaṃkramām ||
śaravarṣaplavāṃ ghorāṃ keśaśaivalaśāḍvalām ||
prāvartayan nadīm ugrāṃ śoṇitaughataraṅgiṇīm ||
śirastrāṇakṣudramatsyāṃ yugānte kālasaṃbhṛtām ||
akarod gajasaṃbādhāṃ nadīm uttaraśoṇitām ||
dehebhyo rājaputrāṇāṃ nāgāśvarathasādinām ||
С пехотою, конями, колесницами, слонами [вместо брода] со скрытно образованной переправою, грозную, с ливнем стрел [вместо] плота, с волосами вместо водорослей и травы, со шлемами вместо мелких рыб, при конце века Временем собранную, теснимую слонами, — сделал [Арджуна] реку, текущую кровью.
13b67ea2cab8 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Развёрнутый образ кровавой реки — древний мотив (как Вайтарани): волосы — водоросли, шлемы — рыбёшки, тела — переправа. «Yugānte kālasaṃbhṛtām», «при конце века, Временем собранную»: за рекою смерти стоит Кала-Время. Знаменательно, что бойня уподоблена космическому потоку конца мира. Стих учит видеть за войною действие Времени: река крови — не дело одной руки, а явление Калы, собирающего свою жатву при «конце века»; и ужас сечи вписан в больший закон, где Время, а не воин, есть истинный распорядитель гибели.