अथ जगच्छ्रेणीलसद्यशाः
उत्फुल्लं किल कुर्वती कुवलयं देवेन्द्रपत्नीश्रुतौ
कुन्दं निक्षिपती विरिञ्चीगृहिणीरोमौषधीहर्षिणी ।
कर्णोत्तंससुधांशुरत्नसकलं विद्राव्य भद्राङ्गि ते
लक्ष्मीम् अप्य् अधुना चकार चकितां राधे यशःकौमुदी
atha jagac-chreṇī-lasad-yaśāḥ-
utphullaṃ kila kurvatī kuvalayaṃ devendra-patnī-śrutau
kundaṃ nikṣipatī viriñcī-gṛhiṇī-romauṣadhī-harṣiṇī |
karṇottaṃsa-sudhāṃśu-ratna-sakalaṃ vidrāvya bhadrāṅgi te
lakṣmīm apy adhunā cakāra cakitāṃ rādhe yaśaḥ-kaumudī
metre not identified
Теперь — та, чья слава блистает по рядам мира.
Лунный свет славы твоей, о Радха, о ты, чьё тело благо, — заставляя расцвести лилию в ухе жены владыки богов, вкладывая кунду в волоски-травы хозяйки Виринчи, обратив в бегство лунный самоцвет ушного убора, — ныне и Лакшми привёл в испуг.
060998e9ee56 · published Sep 18, 2026, 7:07:45 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Слава описана как лунный свет, и весь стих держится на том, что лунный свет делает: лилии раскрываются, травы радуются, соперничающая луна гаснет.
Названы три жены — Шачи, супруга Брахмы и Лакшми — и все три оказываются во власти этого света. Названы они не по именам, а по мужьям; в мире, о котором говорит стих, это и есть их положение.
Глагол cakāra cakitām, «сделал испуганной», сказан о Лакшми. То, что в третьей пракаране утверждалось о превосходстве гопи над нею, здесь показано одним словом.