हाहाकारो महांस् तत्र सैन्यानां समजायत ॥
स्वेनास्त्रेण हतं दृष्ट्वा श्रुतायुधम् अरिंदमम् ॥
अयुध्यमानाय हि सा केशवाय नराधिप ॥
क्षिप्ता श्रुतायुधेनाथ तस्मात् तम् अवधीद् गदा ॥
यथोक्तं वरुणेनाजौ तथा स निधनं गतः ॥
व्यसुश् चाप्य् अपतद् भूमौ प्रेक्षतां सर्वधन्विनाम् ॥
hāhākāro mahāṃs tatra sainyānāṃ samajāyata ||
svenāstreṇa hataṃ dṛṣṭvā śrutāyudham ariṃdamam ||
ayudhyamānāya hi sā keśavāya narādhipa ||
kṣiptā śrutāyudhenātha tasmāt tam avadhīd gadā ||
yathoktaṃ varuṇenājau tathā sa nidhanaṃ gataḥ ||
vyasuś cāpy apatad bhūmau prekṣatāṃ sarvadhanvinām ||
Великий крик «увы» поднялся там у войск, увидевших своим оружием убитого Шрутаюдху, истребителя врагов. Ибо она, брошенная Шрутаюдхою в не сражавшегося Кешаву, о владыка людей, — потому его [и] убила палица. Как сказано Варуною в битве, так он [и] обрёл гибель, и бездыханный пал на землю на глазах у всех лучников.
7dd192334727 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:45:02 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Поэт прямо называет причину: «ayudhyamānāya keśavāya… kṣiptā… tasmāt tam avadhīt gadā», брошена в не сражавшегося Кешаву — потому и убила бросившего. «Yathā uktaṃ varuṇena… tathā nidhanaṃ gataḥ», как предрёк Варуна, так и сбылось. Знаменательно, что слово бога-дарителя исполнилось до буквы. Стих учит, что закон, сопрягающий дар с условием, неотменим: преступивший зарок справедливости губит себя своим же оружием; и попытка ударить Господа, не вступившего в бой, есть тягчайшее нарушение, неизбежно влекущее смерть нарушителя — в точности как было предсказано.