ओं नमो भगवते अङ्गुष्ठाभ्यां नमः । श्री महागरुडाय तर्जनीभ्यां स्वाहा । पक्षीन्द्राय मध्यमाभ्यां वषट् । श्रीविष्णुवल्लभाय अनामिकाभ्यां हुम् । त्रैलोक्य परिपूजिताय कनिष्ठिकाभ्यां वौषट् । उग्रभयङ्करकालानलरूपाय करतलकरपृष्ठाभ्यां फट्
oṃ namo bhagavate aṅguṣṭhābhyāṃ namaḥ | śrī mahāgaruḍāya tarjanībhyāṃ svāhā | pakṣīndrāya madhyamābhyāṃ vaṣaṭ | śrīviṣṇuvallabhāya anāmikābhyāṃ hum | trailokya paripūjitāya kaniṣṭhikābhyāṃ vauṣaṭ | ugrabhayaṅkarakālānalarūpāya karatalakarapṛṣṭhābhyāṃ phaṭ
«Ом, поклон владыке — большими пальцами: поклон; великому Гаруде — указательными: сваха; царю птиц — средними: вашат; любезному Вишну — безымянными: хум; почитаемому тремя мирами — мизинцами: ваушат; имеющему облик грозного и страшного огня времени — ладонями и тылом ладоней: пхат».
1a7a15ea5e10 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дан кара-ньяса, «наложение на руку»: имена прикладываются к пальцам, и при всяком касаются пальца пальцем. Об обряде ньяса говорилось при чтении Даттатреи (1.7); повторим лишь, что он есть разметка себя именем. Стоит отметить, что тут размечена рука, а не тело; и это не случайно.
В заговорах от укуса рука есть орудие: ею проводят над раной, ею обвязывают, ею касаются; и потому её и вооружают прежде всего. Прибавим и перечень имён, ибо он даёт облик Гаруды в пяти словах. Пакши-индра — «царь птиц».
Вишну-валлабха — «любезный Вишну», буквально «милый, желанный». Траилокья-парипуджита — «почитаемый тремя мирами». Угра-бхаянкара-каланала-рупа — «имеющий облик грозного и страшного огня времени».
Стоит отметить, до чего последнее имя не вяжется с прочими: тот, кого зовут «милым», зовётся и «огнём светопреставления». Соединение это в индийском обиходе обычно и, по-моему, осмысленно: страшен для того, от кого защищают, и мил тому, кого защищают. Вайшнавская сторона это и держит правилом: одно и то же лицо является грозным и ласковым, смотря по положению смотрящего; и о Нрисимхе, страшном для Хираньякашипу и ласковом для Прахлады, говорилось при чтении Нрисимха-тапани.