LinuxЛистать
Упанишады · Gāruḍa 2.6
॥
Деванагари
तस्र्यम् । यद्यनन्तकदूतोऽसि यदि वानन्तकः स्वयं सचरति सचरति तत्कारी मत्कारी विषनाशिनी विषदूषिणी हतं विषं नष्टं विषं हतमिन्द्रस्य वज्रेण विषं हतं ते ब्रह्मणा विषमिन्द्रस्य वज्रेण स्वाहा
Транслитерация (IAST)
tasryam | yadyanantakadūto'si yadi vānantakaḥ svayaṃ sacarati sacarati tatkārī matkārī viṣanāśinī viṣadūṣiṇī hataṃ viṣaṃ naṣṭaṃ viṣaṃ hatamindrasya vajreṇa viṣaṃ hataṃ te brahmaṇā viṣamindrasya vajreṇa svāhā
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
यदि आनन्तक-दूतः असिyadi ānantaka-dūtaḥ asiесли ты вестник Анантаки
यदि वा आनन्तकः स्वयम्yadi vā ānantakaḥ svayamили если сам Анантака
सचरति सचरतिsacarati sacaratiдвижется, движется
तत्-कारी मत्-कारीtat-kārī mat-kārīто творящая, меня творящая
विष-नाशिनी विष-दूषिणीviṣa-nāśinī viṣa-dūṣiṇīуничтожающая яд, портящая яд
हतं विषं नष्टं विषम्hataṃ viṣaṃ naṣṭaṃ viṣamубит яд, погиб яд
हतम् इन्द्रस्य वज्रेणhatam indrasya vajreṇaубит перуном Индры
विषं हतं ते ब्रह्मणाviṣaṃ hataṃ te brahmaṇāяд убит у тебя брахманом
Литературный перевод
«Если ты вестник Анантаки или если сам Анантака, — «движется, движется, то творящая, меня творящая, уничтожающая яд, портящая яд: убит яд, погиб яд, убит перуном Индры; яд убит у тебя брахманом, яд — перуном Индры, сваха».
Версия
4e60c8e77694 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Начинается литания к десяти великим нагам, и построена она по одной и той же мере: «если ты вестник такого-то или сам такой-то» — и припев. Стоит разобрать это построение, ибо оно любопытно. Заговаривающий не знает, какая змея укусила; и потому перебирает всех по именам, чтобы не ошибиться.
Приём этот в заговорах всех народов известен и зовётся у собирателей «перечислением возможностей»: не зная имени беды, называют все имена. Прибавим и то, что в этом приёме заложено и что стоит отметить. Он держится на убеждении, что имя есть власть: назвавший имя получает силу над названным.
Убеждение это в древности повсеместно; и вайшнавская сторона его не разделяет и разделять не может, и стоит сказать, отчего. По её учению имя есть обращение, а не рычаг; и о том говорилось при чтении Хаягривы (2.p4): единосущность имени и именуемого возникает в зове, а не в произнесении. Если имя есть зов, то оно не даёт власти над названным; оно лишь ставит зовущего перед ним.
Прибавим и то, что о самом Анантаке надо сказать. Имя это здесь есть, по-видимому, вариант имени Ананта; и мы отмечали при чтении второго стиха созерцания, что Ананта в перечне ядовитых стоит неуместно, ибо он есть Шеша, на котором возлежит Вишну. Это и есть, по-моему, вернейший признак того, что перечень составлялся не богословом, а знахарем: он взял все громкие змеиные имена, какие знал.