Упанишады · Gaṇapati 5.2
॥
Деванагари
त्वं भूमिरापोऽनलोऽनिलो नभः ।त्वं चत्वारि वाक्पदानि
Транслитерация (IAST)
tvaṃ bhūmirāpo'nalo'nilo nabhaḥ |tvaṃ catvāri vākpadāni
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
त्वं भूमिः आपः अनलःtvaṃ bhūmiḥ āpaḥ analaḥты земля, воды, огонь
अनिलः नभःanilaḥ nabhaḥветер, небо
त्वं चत्वारि वाक्-पदानिtvaṃ catvāri vāk-padāniты четыре ступени речи
Литературный перевод
«Ты земля, воды, огонь, ветер, небо; ты — четыре ступени речи».
Версия
aca0c528070d · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Пять стихий названы, и после них — чатвари вак-падани, «четыре ступени речи». Выражение это взято из Ригведы: чатвари вак паримита падани тани видур брахмана йе манишинах — «четыре размеренных ступени у речи; их знают мудрые брахманы» (1.164.45); и там же прибавлено, что три из них скрыты, а говорят люди четвёртою. Позднейшее учение назвало их так: пара («высшая», речь как ещё не проявленное намерение), пашьянти («видящая», речь как схваченный смысл), мадхьяма («средняя», речь, сложившаяся внутри в слова), вайкхари («разлитая», речь произнесённая, звучащая в воздухе).
Лестница эта, если её пересказать по-обиходному, всякому знакома по опыту. Сперва человек хочет что-то сказать, ещё не зная слов; потом понимает, что именно; потом складывает это в слова про себя; и лишь потом произносит. Стоит отметить, что стихии и речь поставлены в один ряд. Мир вещественный и мир произносимый названы одним и тем же — Им; и это соответствует тому, что говорилось при чтении предыдущей строки о слове как о веществе.
Вайшнавская сторона на этой лестнице строит своё понимание имени, и стоит сказать, как именно. Обыкновенное слово стои́т на нижней ступени: звук здесь, вещь там, и связь между ними условна. Об имени же Господа её книги утверждают, что оно не проходит четырёх ступеней, а нисходит сразу целиком; оттого имя и называется у неё неотличным от именуемого.
Проверить это рассуждением нельзя, и настаивать не станем. Но заметить, откуда оно выросло, стоит: не из произвола, а из этого самого древнего наблюдения, что речь имеет глубину и что произносимое есть лишь её поверхность.