अथासनदृढो योगी वशी मितहिताशनः सुषुम्नानाडीस्थमलशोषार्थं योगी बद्धपद्मासनो वायुं चन्द्रेणापूर्य यथाशक्ति कुम्भयित्वा सूर्येण रेचयित्वा पुनः सूर्येणापूर्य कुम्भयित्वा चन्द्रेण विरेच्य यया त्यजेत्तया सम्पूर्य धारयेत्
athāsanadṛḍho yogī vaśī mitahitāśanaḥ suṣumnānāḍīsthamalaśoṣārthaṃ yogī baddhapadmāsano vāyuṃ candreṇāpūrya yathāśakti kumbhayitvā sūryeṇa recayitvā punaḥ sūryeṇāpūrya kumbhayitvā candreṇa virecya yayā tyajettayā sampūrya dhārayet
«Затем йог, твёрдый в сиденье, владеющий собою, евший умеренно и полезно, — ради иссушения нечистоты в сушумне, сидя в замкнутом лотосовом сиденье, — да наполнит воздухом месяц [левую ноздрю], задержит по силам и выдохнет солнцем [правою]; снова, наполнив солнцем и задержав, выдохнет месяцем; и, наполнив тою, которою выпустил, да держит».
e8adceed7afb · 发布于 2026年8月2日 18:22:44 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Седьмой кханда — самый длинный в книге; он весь о **дыхании и о том, что от него бывает**.
Отметим правило, которым он открывается, потому что оно есть основа всякого попеременного дыхания: ***яя тьяджет тая сампурья дхарает***, «**какою выпустил, тою и наполни**».
Вдумайтесь: выдохнул правою — вдыхай правою; и тогда круг замыкается сам собою.
Замечу, что этим одним правилом задаётся вся череда: **вдох левою — выдох правою — вдох правою — выдох левою**, и снова сначала.
Отметим и три требования к берущемуся: ***асана-дридха***, «**твёрдый в сиденье**»; ***ваши***, «**владеющий собою**»; ***мита-хиташана***, «евший **умеренно и полезно**».
Вдумайтесь: не «желающий», не «усердный», а — уже **умеющий сидеть** и уже **умеющий не переедать**.
Замечу, что книга держится этого порядка неуклонно, и мы уже отмечали это (1.3.15).
Вдумайтесь и в цель, названную здесь по-хозяйски: ***мала-шоша-артхам***, «ради **иссушения нечистоты**».
Отметим, что ***мала*** значит «грязь, засор».
Замечу, что образ здесь трубный: в средней жиле засор, и его **высушивают** током воздуха, как высушивают сырость сквозняком.