Upanishads · Triśikhibrāhmaṇa 163
॥
Devanāgarī
ध्यायतो योगिनः सर्वमनोवृत्तिर्विनश्यति । हृत्पुण्डरीकमध्यस्थं चैतन्यज्योतिरव्ययम्
Transliteration (IAST)
dhyāyato yoginaḥ sarvamanovṛttirvinaśyati | hṛtpuṇḍarīkamadhyasthaṃ caitanyajyotiravyayam
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
ध्यायतः योगिनः सर्वम्dhyāyataḥ yoginaḥ sarvamу созерцающего йогина всё
मनः-वृत्तिः विनश्यतिmanaḥ-vṛttiḥ vinaśyatiдвижение ума погибает
हृत्-पुण्डरीक-मध्य-स्थम्hṛt-puṇḍarīka-madhya-sthamпребывающее в середине сердечного лотоса
चैतन्य-ज्योतिः अव्ययम्caitanya-jyotiḥ avyayamнетленный свет сознания
Translation
«У созерцающего йогина погибает всякое движение ума. Пребывающий в середине сердечного лотоса нетленный свет сознания...»
Version
f5c043c9ffd3 · published Aug 2, 2026, 8:44:04 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Отметим, что созерцание вселенского облика имеет **следствием** прекращение движений ума.
Вдумайтесь, отчего.
Потому что перед **слишком большим** ум замолкает: ему нечего прибавить и не с чем сравнить.
Это знакомо всякому, кто стоял перед морем или под звёздами.
Замечу, что это и есть, по существу, назначение всего величественного в наших книгах: миллион солнц, тысяча голов, немыслимые сроки и расстояния.
Они **не для сведения**.
Они для того, чтобы **замолчал счётчик** внутри.
Отметим, что дальше книга поворачивает **внутрь и вниз**: от вселенского облика — к **сердечному лотосу**.
Это движение нам знакомо: сперва величие, потом **близость**.
Так и у Гиты: одиннадцатая глава — вселенский облик; двенадцатая — **о тех, кто дорог**.
После грома — **тихий голос**.