अतिवर्णाश्रमाणां तु श्मशानाग्निसमुद्भवम् । सर्वेषां देवालयस्थं भस्म शिवाग्निजं शिवयोगिनाम् । शिवालयस्थं तल्लिङ्गलिप्तं वा मन्त्रसंस्कारदग्धं वा ॥ तत्रैते श्लोका भवन्ति । तेनाधीतं श्रुतं तेन तेन सर्वमनुष्ठितम् । येन विप्रेण शिरसि त्रिपुण्ड्रं भस्मना धृतम्
ativarṇāśramāṇāṃ tu śmaśānāgnisamudbhavam | sarveṣāṃ devālayasthaṃ bhasma śivāgnijaṃ śivayoginām | śivālayasthaṃ talliṅgaliptaṃ vā mantrasaṃskāradagdhaṃ vā || tatraite ślokā bhavanti | tenādhītaṃ śrutaṃ tena tena sarvamanuṣṭhitam | yena vipreṇa śirasi tripuṇḍraṃ bhasmanā dhṛtam
А у превзошедших сословия и уклады — возникший от погребального огня; у всех — пепел, стоящий в храме; у шиваитских йогинов — рождённый от Шивина огня: тот, что стои́т в обители Шивы, или возложенный на лингам, или освящённый мантрой и сожжённый. И об этом бывают шлоки: тем изучено, тем услышано, тем всё исполнено — тем брахманом, у кого на голове нанесена пеплом трипундра.
b30cdcaba860 · 发布于 2026年8月1日 23:48:02 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Роспись огней доходит до предела: **ативарнашрама**, «превзошедшие сословия и уклады», — те, кто вышел из общественного строя вовсе; им назначен **пепел погребального костра**.
Указание жёсткое и последовательное. У кого нет ни дома, ни очага, у того остаётся один огонь — тот, что горит на месте сожжения. Отсюда и облик странствующих подвижников, натёртых пеплом с шмашана.
А для всех вместе назван самый доступный: **тот, что стои́т в храме**.
И затем идёт первая из громких шлок этой брахманы: **«тем изучено, тем услышано, тем всё исполнено»**. То есть носящему знак засчитано учение, слушание и исполнение обрядов.
Сказано это сильно, и сильно нарочно. Но стои́т помнить, что́ книга говорила о самом знаке: он есть имена, положенные на тело. Речь не о том, что метка **заменяет** жизнь, а о том, что человек, носящий на себе имена, **уже находится внутри** того, ради чего учатся и совершают обряды.