Так Он постоянно вызывал движения чувств даже у неподвижного, будто у подвижного. А когда близился полдень, Он будто для забавы купался в каком-нибудь большом озере, в густой воде, напоённой ароматом лотосов; потом, одетый лишь в тилаку и лесную гирлянду, в том небывалом уединённом месте — прелестной опушке цветущего леса у подножия великой горы, — садился на камень под могучим деревом в свежих побегах. И пока друзья уходили далеко, выпасая коров, Он прислушивался к песне роя сладких пчёл, слетевшихся на Его аромат, с любопытством ловил суть звуков их гудения, вторил им на флейте, творя расу для журавлей и прочих птиц, — и так наслаждался.