Упанишады · Aitareya 1,2.5
॥
Деванагари
तम् अशनापिपासे अब्रूताम् अवाभ्याम् अभिप्रजानीहि इति ते अब्रवीत् एतासु एव वाम् देवतासु आभजामि एतासु भागिन्यौ करोमि इति तस्मात् यस्यै कस्यै च देवतायै हविः गृह्यते भागिन्यौ एव अस्याम् अशनापिपासे भवतः
Транслитерация (IAST)
tam aśanāpipāse abrūtām avābhyām abhiprajānīhi iti te abravīt etāsu eva vām devatāsu ābhajāmi etāsu bhāginyau karomi iti tasmāt yasyai kasyai ca devatāyai haviḥ gṛhyate bhāginyau eva asyām aśanāpipāse bhavataḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तम्tamего; того
अशनापिपासेaśanāpipāseголод и жажда; желание пищи и питья
अब्रूताम्abrūtāmсказали двое; обратились
अवाभ्याम्avābhyāmдля нас двоих; нас двоих
अभिप्रजानीहिabhiprajānīhiопредели долю; узнай место
इतिitiтак; сказав
तेteим; для них
अब्रवीत्abravītсказал; произнёс
एतासुetāsuв этих; среди этих
एवevaименно; только
वाम्vāmвам двоим; для вас двоих
देवतासुdevatāsuбожествах; божественных силах
आभजामिābhajāmiуделяю (ā-√bhaj — «наделять долей»); разделяю [между]; даю долю
एतासुetāsuв этих; среди этих
भागिन्यौbhāginyauсоучастницы (bhāginī, двойств. — «дольщицы»); пайщицы; причастницы доли
करोमिkaromiделаю; становлю
इतिitiтак; сказав
तस्मात्tasmātпоэтому; из-за этого
यस्यैyasyaiкакой бы; которой
कस्यैkasyaiкакой-либо; любой
चcaи; а также
देवतायैdevatāyaiбожеству; божественной силе
हविःhaviḥжертва (havis — приношение); возлияние; жертвенный дар
गृह्यतेgṛhyateпринимается (от √grah, пассив); берётся; приносится
भागिन्यौbhāginyauсоучастницы (bhāginī, двойств. — «дольщицы»); пайщицы; причастницы доли
एवevaименно; только
अस्याम्asyāmв ней; в этом
अशनापिपासेaśanāpipāseголод и жажда; желание пищи и питья
भवतःbhavataḥстановятся; бывают
Литературный перевод
Голод и жажда сказали Ему: «Нам двоим укажи [долю]». Он сказал им: «Уделяю вас этим божествам, делаю вас соучастницами в них». Потому какому божеству ни приносится жертва — голод и жажда в ней соучастницы.
Версия
5f5273f66d0e · опубликовано 26 июл. 2026 г., 19:36:16 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Остались двое нераспределённых — голод и жажда: aśanā-pipāse — те самые иглы нужды, которыми Творец пронзил тварное (стих 5). Им нет отдельного органа — и Творец даёт им долю гениальным решением: etāsu eva vāṁ devatāsv ābhajāmi — «уделяю вас в этих божествах»: голод и жажда становятся со-участницами (bhāginyau — «пайщицами») всех способностей: всякий бог в теле голоден и жаждущ — зрение алчет зримого, слух — слышимого, ум — мыслимого.
Отсюда выведен закон жертвы: yasyai kasyai ca devatāyai havir gṛhyate bhāginyāv evāsyām aśanā-pipāse bhavataḥ — «какому богу ни возьмут приношение — голод и жажда в нём дольщицы»: жертва питает не только адресата, но и саму нужду мира: принося богам, кормишь голод всего живого.
Глубина этого установления безмерна: нужда не изгнана из священного — она узаконена внутри него: голод — не позор твари, а её встроенная тяга, и путь его исцеления — не подавление, а включение в жертвенный круг: голод, получивший долю в жертве, из мучителя становится участником богослужения. Всё живое голодает — благочестие начинается там, где голоду дают его законную долю за общим столом.