Упанишады · Aitareya 1,3.3
॥
Деванагари
तत् एनत् सृष्टम् पराङ् अत्यजिघांसत् तत् वाचा अजिघृक्षत् तत् न अशक्नोत् वाचा ग्रहीतुम् सः यत् ह एनत् वाचा अग्रहैष्यत् अभिव्याहृत्य हैव अन्नम् अत्रप्स्यत्
Транслитерация (IAST)
tat enat sṛṣṭam parāṅ atyajighāṃsat tat vācā ajighṛkṣat tat na aśaknot vācā grahītum saḥ yat ha enat vācā agrahaiṣyat abhivyāhṛtya haiva annam atrapsyat
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
तत्tatто; это
एनत्enatэто; его
सृष्टम्sṛṣṭamсозданное; сотворённое
पराङ्parāṅпрочь (parāñc); вовне; в бегство
अत्यजिघांसत्atyajighāṃsatпожелала ускользнуть (ati-√hā, дезидератив); устремилась убежать; захотела ускользнуть
तत्tatто; это
वाचाvācāречью; словом
अजिघृक्षत्ajighṛkṣatзахотел схватить (дезидератив от √grah); попытался схватить; возжелал уловить
तत्tatто; это
नnaне; нет
अशक्नोत्aśaknotсмог; был способен
वाचाvācāречью; словом
ग्रहीतुम्grahītumсхватить; взять
सःsaḥон; тот
यत्yatкогда; что
हhaведь; же
एनत्enatэто; его
वाचाvācāречью; словом
अग्रहैष्यत्agrahaiṣyatсхватил бы; взял бы
अभिव्याहृत्यabhivyāhṛtyaпроговорив (abhi-vi-ā-√hṛ); произнеся; выговорив
हैवhaivaименно тогда; воистину
अन्नम्annamпищу; питание
अत्रप्स्यत्atrapsyatнасыщался бы (от √tṛp); утолялся бы; был бы сыт
Литературный перевод
Сотворённая, она пожелала ускользнуть прочь. Он захотел схватить её речью — и не смог схватить речью. Если бы схватил её речью — насыщался бы пищей, [лишь] проговорив [о ней].
Версия
f2f35bc358a8 · опубликовано 26 июл. 2026 г., 19:36:16 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Начинается одна из остроумнейших притч упанишад — погоня за пищей. tad enat sṛṣṭaṁ parāṅ atyajighāṁsat — «сотворённая, она устремилась прочь»: пища бежит! — всё вожделенное в мире ускользает от хватающего: такова природа предмета желания — он сотворён убегающим (голод, вложенный в тварь, и бегство пищи — двигатель всей мировой охоты).
Первая попытка: vācā ajighṛkṣat — «захотел схватить речью — не смог». И довод-усмешка: если бы речь хватала пищу — abhivyāhṛtya haiva annam atrapsyat — «насыщался бы, проговорив»: сыт был бы словами! Упанишада отпускает вечную шутку про тех, кто «ест разговорами»: назвать обед — не пообедать; сказать «мёд» — во рту не сладко.
За юмором — строгая гносеология, которую построит вся притча: каждая способность будет пробовать схватить — и промахнётся, доказав от противного свой предел: слово не усваивает реальности. Урок на все века и для духовной жизни: проповедь о нектаре — не нектар; вкушение будет доверено совсем иной, смиреннейшей из функций.