Упанишады · Rāmarahasya 2.72
॥
Деванагари
शरं धनुषि सन्धाय तिष्ठन्तं रावणोन्मुखम् । वज्रपाणिं रथारूढं रामं ध्यात्वा जपेन्मनुम्
Транслитерация (IAST)
śaraṃ dhanuṣi sandhāya tiṣṭhantaṃ rāvaṇonmukham | vajrapāṇiṃ rathārūḍhaṃ rāmaṃ dhyātvā japenmanum
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
शरं धनुषि सन्धायśaraṃ dhanuṣi sandhāyaналожив стрелу на лук
तिष्ठन्तं रावण-उन्मुखम्tiṣṭhantaṃ rāvaṇa-unmukhamстоящего лицом к Раване
वज्र-पाणिं रथ-आरूढम्vajra-pāṇiṃ ratha-ārūḍhamс перуном в руке, взошедшего на колесницу
रामं ध्यात्वा जपेत् मनुम्rāmaṃ dhyātvā japet manumРаму созерцая, да повторит мантру
Литературный перевод
«Наложив стрелу на лук, стоящего лицом к Раване, с перуном в руке, взошедшего на колесницу, — Раму созерцая, пусть он повторит мантру».
Версия
c06f94ad118f · опубликовано 2 авг. 2026 г., 16:48:11 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Ещё одно созерцание, и на этот раз — **боевое**.
Отметим положение: ***равана-унмукхам***, «**лицом к Раване**».
Вдумайтесь в этот миг.
Не после победы и не до похода: **в самое мгновение перед выстрелом**, когда стрела уже на тетиве и противник напротив.
Замечу, что созерцание такого мгновения имеет свой смысл, и смысл этот прост.
Человеку, которому страшно, дают смотреть не на умиротворённого Раму под деревом, а на Раму **в бою**.
Вдумайтесь, чем это помогает.
Тем, что беда его оказывается **не первой**: кто-то уже стоя́л против худшего и стоя́л не дрогнув.
Отметим, что во всей этой главе облики розданы **по нуждам**: ищущему покоя — сидящий в лесу (2.12), ищущему победы — стоящий против Раваны, ищущему богатства — восседающий в чертоге (2.37).
Вдумайтесь, что это не разные боги и не разные учения.
Это **один и тот же**, и Ему предлагают смотреть в лицо **из своего положения**, а не из чужого.