那罗陀往世书

Возглас богов у помоста — длинная джая-стотра ко всем именам и нисхождениям. Вода после омовения образа, сильнейшая всех вод земли, и обещания бесплодным и больным; выезд на колеснице к чертогу Гундичи и счёт паломничеств. Устав двенадцатого паломничества: омовение, почитание в храме, дары двенадцати брахманам — и лестница миров, по которой человек возвращается на землю.

Мохини просит поведать о Праяге, и Васу начинает с общего устава хождения по тиртхам: кто вкушает плод и кто не вкушает его, почему рыбы в реке ничего не получают, спор о том, дозволено ли паломничество домохозяину. Правила дороги — идти пешком, не принимать даров, беречь тело; шраддха в тиртхе и изображение за отсутствующего; причина святости земных тиртх и подробности об обритии.

Величие Праяги и месяца магхи: все воды земли приходят к слиянию, и месяц перевешивает на весах Творца всю обрядность. Лестница плодов от домашней тёплой воды до слияния великих рек; повесть о Канчанамалини, отдавшей свою заслугу ракшасу, и о пахаре Бхадраке, чья участь на небе оказалась равной участи царя-жертвователя. Тиртхи округи, устав обрития, дар коровы и старый пласт преданий о смерти у слияния.

Начало Курукшетра-махатмьи: четыре средства освобождения и обещание тому, кто лишь говорит «иду и живу я в Курукшетре». Как явилось это поле — озеро Брахмы, озеро Рамы, Саннихита, подвиги Брахмы, Вишну и Шивы, кровавые озёра Парашурамы; пахота Куру, давшая полю имя и границы в пять йоджан; стражи, поставленные Вишну, и просьба к якше Рантуке перед обходом.

Обход Курукшетры: семь лесов и семь рек, поклон привратнику Рантуке и долгий перечень тиртх с их плодами — от места, где подвизалась Адити, до баньяна Стхану, которым паломничество завершается. Здесь же Вьясастхали, где Вьяса от горя решил оставить тело, семь Сарасвати, сведённых в одну, и заключение: равной Курукшетре тиртхи не было и не будет, и освобождение здесь обретает и соблюдающий обычай, и не соблюдающий.

Врата Ганги — место, где река сошла с гор на равнину. Здесь Дакша совершил жертву, куда не позвали Шиву, и здесь оставила тело Сати; здесь Джахну выпил реку и выпустил её из уха, здесь Ганга разошлась семью потоками ради семи риши и здесь же Шантану обрёл её в человеческом облике. Обход расписан по сторонам света, названо сочетание светил для великого омовения, и обещано, что записанное величие хранит дом от воров, огня и царского гнева.

Бадари, где Нара и Нараяна от начала кальпы сидят в подвиге ради стояния миров. Пять камней у горячего источника хранят пять явлений — Нарады, Гаруды, Варахи, Нрисимхи и самих Нары с Нараяною; голос с неба объявляет, что в кали видения не будет, и оставляет вместо себя каменный образ, которому полгода служат боги, а полгода — люди. Далее перечислены тиртхи Бадари: Панчаганга, воды, где Веды пребывают в текучем облике, пять потоков с именами дальних тиртх и слияние Бхагиратхи с Алаканандою.

О четырёх девах, явившихся при пахтанье океана, и о том, что сталось с третьей из них. Камода осталась на берегу Ганги, обретя супружество «по чувству», и слёзы её — от радости и от горя — становятся жёлтыми лотосами: благоуханными и лишёнными запаха. Место названо трезво: десять йоджан выше Харидвара, суровая скала, открытая лишь по сходе снега, а лотосы даются раз в году, в двенадцатый день чайтры.

Камакша является в грозном облике, и всё решает одно: устоит ли человек на своём сиденье — иначе помешательство. Здесь же житие Сиддханатхи, он же Матсьянатха: рождённого в дурной стык созвездий младенца отец выбросил в океан, его проглотила рыба, и в её чреве он пережил многие юги. Рыба всплыла к вершине Локалоки, где Шива тайно наставлял Уму; Ума не уразумела, а отрок услышал и вышел совершенным — и был признан ею сыном.

Обход приморской Прабхасы, где стоит Соманатха: двенадцать йоджан окружности, пять — седалище, а сердце всего — клочок «с коровью шкуру», превосходнее Кайласы. Перечислены сотни лингамов и тиртх — четырнадцать святилищ планет, Ади-Нараяна и Дискодержец рядом с шиваитскими именами, Бала, Кришна и Субхадра, Рукмини и Гопала-свамин, места ядавов и Пандавов, а под конец гора Райватака-Уджджаянта с полем Вастрапатхи. Глава сама признаёт, что перечень неполон.

Пушкара — «дом жертвы» Брахмы, о котором Мохини просит как дочь. Три озера, старшее, среднее и младшее, дают три мира — Брахмы, Вишну и Рудры — за корову, землю и золото; дни омовения расписаны по светилам, и в назначенное сочетание обычная вода считается «небесною Пушкарою». Плод обещан всем четырём варнам, тем, кто лишь смотрит на воду с берега, тому, кто помыслит Пушкару за сто йоджан, и наконец тому, кто просто произнёс её имя.

Как явилась Годавари. В двенадцатилетний голод к Гаутаме сошлись мудрецы со всех стран, и он одною мыслью вывел из земли Гангу, сеял рис утром и жал в полдень, кормя пришедших, пока голод не кончился. Довольный подвигом Шива предложил дар, и Гаутама попросил лишь преданности и того, чтобы бог остался на соседней горе, — оттого она и зовётся Трьямбакою. Река же то уходит под землю, то выходит вновь, и являет себя там, куда к ней приходят.

Джаймини, ученик Вьясы, слепил на берегу озера в городе Пундарика лингам из глины, и Шива явился в нём. Дважды спрошенный о даре, мудрец попросил лишь увидеть бога с семьёй и увидеть его пляшущим — и Шива с праматхами начал тандаву. Ответом стал «Ведапада-става»: огромный гимн, у которого вторая половина каждой строки взята из ведийских гимнов. В нём и грозные имена, и признание собственных пороков, и просьба о ста осенях жизни, и хвала Богине; порог заучивания опущен до полстроки.

Гокарну на западном берегу залило море, поднявшееся, когда сыновья Сагары рыли землю; жители ушли в горы Сахьи, а мудрецы пошли на Махендру к Парашураме — не к воину, а к учителю среди учеников. Рассудив, что защита праведных законна, он снова взял лук, трижды окликнул Варуну и, не получив ответа, наложил огненное оружие; море отступило, земля вернулась. Рама почтил здешнего Шанкару и ушёл, а мудрецы, вернувшись, совершили подвиг и угасли.

Четыре брата поставлены здесь на места четырёх вьюх, и Лакшмана — Санкаршана. Вся «Рамаяна» пересказана скороговоркой, по стиху на событие, ради того, чтобы объяснить одну гору: когда Дурваса пригрозил спалить его, Лакшмана прервал беседу Рамы со Временем и стал подлежать казни. Рама смягчил приговор словами «судьба сильнее» и оставил брата; Лакшмана ушёл на южную гору, совершил там подвиг и дал ей своё присутствие. Без дозволения Агастьи туда не попасть.

Мост, сложенный ради войны, стал тиртхой: у Рамешвары освобождение обещано за одно узрение, ещё до омовения. Дальше — перечень вод по именам участников похода: пруды Ситы, Рамы, Лакшманы, Ханумана, тиртхи Агастьи и Лакшми, и каждому своё дарование. На дальнем конце мели — Дханушкоти, «острие лука», где омывшийся освобождается от уз, и Ринамочана, где снимается долг.

Не рассказ, а роспись: сколько тиртх стоит у каждого слияния Нармады, от истока у Амаракантаки до устья, и сколько мест носит каждое имя — по четыре, по три, тысяча девятьсот по одному. Берег поделён по принадлежности — Шиве, Вишну, Шакти, Кшетрапале, — и всё сведено к сравнению рек: Сарасвати очищает за три дня, Ямуна за семь, Ганга с одного погружения, а Нармада — с одного взгляда.

Обход леса Махакалы — Уджджайини, где лингамам нет числа. Просьбы здесь городские: победа в тяжбе, прибыль в торговле, благополучная дорога, защита от оспы у богини Шиталы; Ганеша назван «любящим ладду», а почитать велено «тем, что есть под рукою». Шипра носит имена великих рек, среди шиваитских святынь стоят Мадхава и Кешава-Арка, и перечислены восемь имён города по разным кальпам.

Земля, где родился Владыка, упрошенный лотосорождённым, и где он играл с пастушками во всех двенадцати лесах. Перечислены леса — Мадхуван, Тала, Кумуда, Камьяван, Бахула, Бхадраван, Кхадира, Махаван, Лохаджангха, Бильваранья, Бхандира и Вриндаван, которому «равного леса нет на лике земли», — а затем гхаты по берегу от Вишранти вправо и к северу. Плод обхода назван прямо: не небо и не богатство, а преданность, и даётся она за одно узрение города.

Тайна, переданная по цепи: Вринда — Нараде, Нарада — наставнику, наставник — рассказчику. Нарада приходит на берег Цветочного озера, входит в воду и выходит в женском облике, введён подругами внутрь и возвращён прежним; Вринда объясняет ему распорядок дня Кришны и величие сокровенного места Кубджи. Затем — роспись мест по событиям, житие брахмана Говардханы, попросившего у бога лишь того, чтобы тот встал ему на спину, и заключительные стихи: где деревья, звери и черви произносят «Радха-Кришна», а сам владыка Враджа кланяется человеку, связанный верёвкою любви.