The Director
अपि च ।
ब्रह्मानन्दं च भित्त्वा विलसति शिखरं यस्य यत्रात्तनीडं
राधाकृष्णाख्यलीलामयखगमिथुनं भिन्नभावेन हीनम् ।
यस्य च्छाया भवाध्वश्रमशमनकरी भक्तसंकल्पसिद्धे-
र्हेतुश्चैतन्यकल्पद्रुम इव भुवने कश्चन प्रादुरासीत् ॥ ७ ॥
api ca |
brahmānandaṃ ca bhittvā vilasati śikharaṃ yasya yatrāttanīḍaṃ
rādhākṛṣṇākhyalīlāmayakhagamithunaṃ bhinnabhāvena hīnam |
yasya cchāyā bhavādhvaśramaśamanakarī bhaktasaṃkalpasiddhe-
rhetuścaitanyakalpadruma iva bhuvane kaścana prādurāsīt || 7 ||
И ещё:
Вершина его, пробив блаженство Брахмана, играет в вышине, и там свила гнездо чета птиц, чья игра зовётся Радхой и Кришной, — чета, не знающая разделённости. Тень его унимает усталость пути бытия, и он же — причина того, что желание преданного сбывается. Словно древо желаний по имени Чайтанья явилось в этом мире.
455d8536da47 · publicado 11 sept 2026, 10:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Дерево из прошлого стиха выросло до вершины, и вершина эта пробивает то, что обычно считают потолком, — блаженство Брахмана. Сказано резко: не «выше», а «пробив». Безличное блаженство не отрицается, оно просто оказывается не последним этажом.
А над ним, в ветвях, — гнездо, и в гнезде чета птиц. Радха и Кришна названы не двумя, а «четой, не знающей разделённости»: бхинна-бхавена хинам. В Чайтанье они не рядом, а нераздельно, и потому дерево это одно.
Последнее слово стиха — «некто явился». После всей роскоши образов поэт вдруг говорит неопределённо: кашчана, «кто-то». Так говорят о том, чьё имя ещё не названо и чью меру назвать нечем.