Санджая
संजय उवाच
ततः संध्याम् उपास्यैव वीरौ वीरावसादने ॥
कथयन्तौ रणे वृत्तं प्रयातौ रथम् आस्थितौ ॥
ततः स्वशिबिरं प्राप्तौ हतानन्दं हतत्विषम् ॥
वासुदेवो ऽर्जुनश् चैव कृत्वा कर्म सुदुष्करम् ॥
ध्वस्ताकारं समालक्ष्य शिबिरं परवीरहा ॥
बीभत्सुर् अब्रवीत् कृष्णम् अस्वस्थहृदयस् ततः ॥
saṃjaya uvāca
tataḥ saṃdhyām upāsyaiva vīrau vīrāvasādane ||
kathayantau raṇe vṛttaṃ prayātau ratham āsthitau ||
tataḥ svaśibiraṃ prāptau hatānandaṃ hatatviṣam ||
vāsudevo 'rjunaś caiva kṛtvā karma suduṣkaram ||
dhvastākāraṃ samālakṣya śibiraṃ paravīrahā ||
bībhatsur abravīt kṛṣṇam asvasthahṛdayas tataḥ ||
Затем, сотворив сумеречный обряд, оба витязя, в скорби о павших, беседуя о бывшем в бою, поехали на колеснице. И достигли своего стана — безрадостного, померкшего, — Васудева и Арджуна, совершив тягчайший подвиг. Приметив стан удручённого облика, губитель вражьих воинов, Бибхатсу, с встревоженным сердцем тогда молвил Кришне.
dc45ac1e08b5 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Даже в смятении воины прежде всего «saṃdhyām upāsya», совершают сумеречный обряд: долг перед священным временем не отменяется горем. Стан встречает их «hatānandam hatatviṣam», «без радости, без блеска», — место, где обычно ликуют по возвращении героя, померкло. Знаменательно, что Арджуна, «совершивший тягчайший подвиг», въезжает не в торжество, а в немую скорбь. Стих учит, что внешние знаки — поникший стан, угасший свет — говорят сердцу прежде слов, и подлинная победа может встретить воина тишиной утраты.