Арджуна
मृदुकुञ्चितकेशान्तं बालं बालमृगेक्षणम् ॥
मत्तद्विरदविक्रान्तं शालपोतम् इवोद्गतम् ॥
स्मिताभिभाषिणं दान्तं गुरुवाक्यकरं सदा ॥
बाल्ये ऽप्य् अबालकर्माणं प्रियवाक्यम् अमत्सरम् ॥
महोत्साहं महाबाहुं दीर्घराजीवलोचनम् ॥
भक्तानुकम्पिनं दान्तं न च नीचानुसारिणम् ॥
mṛdukuñcitakeśāntaṃ bālaṃ bālamṛgekṣaṇam ||
mattadviradavikrāntaṃ śālapotam ivodgatam ||
smitābhibhāṣiṇaṃ dāntaṃ guruvākyakaraṃ sadā ||
bālye 'py abālakarmāṇaṃ priyavākyam amatsaram ||
mahotsāhaṃ mahābāhuṃ dīrgharājīvalocanam ||
bhaktānukampinaṃ dāntaṃ na ca nīcānusāriṇam ||
«С мягкими вьющимися кудрями, дитя, с глазами оленёнка, поступью хмельного слона, словно восставший саженец шалы; говорившего с улыбкой, владевшего собой, всегда послушного слову старших; и в юные годы — с недетскими делами, приветливого в речах, беззлобного; полного рвения, мощнорукого, с долгими лотосными очами, милостивого к преданным, сдержанного и не якшавшегося с низкими…»
dfe3c9eafb06 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Плач отца становится словесным портретом: кудри, глаза оленёнка, поступь слона, стан юного дерева шалы — и тут же добродетели: «guruvākyakaram… amatsaram… na ca nīcānusāriṇam». Знаменательно, что отрок воспет не только красотою, но и нравом: послушание старшим, беззлобие, отказ от дурного общества. «Bālye api abālakarmāṇam», «в юные годы — с недетскими делами», — зрелость духа опередила возраст. Стих учит, что истинная память о любимом хранит не только облик, но и душу, и что краса без добродетели не стоила бы такого плача.