Linux
Листать
Махабхарата · 7.50.33–34
॥
Арджуна
Деванагари
सुललाटं सुकेशान्तं सुभ्र्वक्षिदशनच्छदम् ॥
अपश्यतस् तद् वदनं का शान्तिर् हृदयस्य मे ॥
तन्त्रीस्वनसुखं रम्यं पुंस्कोकिलसमध्वनिम् ॥
अशृण्वतः स्वनं तस्य का शान्तिर् हृदयस्य मे ॥
Транслитерация (IAST)
sulalāṭaṃ sukeśāntaṃ subhrvakṣidaśanacchadam ||
apaśyatas tad vadanaṃ kā śāntir hṛdayasya me ||
tantrīsvanasukhaṃ ramyaṃ puṃskokilasamadhvanim ||
aśṛṇvataḥ svanaṃ tasya kā śāntir hṛdayasya me ||
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सुललाटम्sulalāṭamс прекрасным челом; благочелого
सुकेशान्तम्sukeśāntamс дивными кудрями [краем волос]; с дивными кудрями
सुभ्र्वक्षिदशनच्छदम्subhrvakṣidaśanacchadamс прекрасными бровями, очами и устами [губами-„кровом зубов“]; с дивными бровями, очами, устами
अपश्यतः तत् वदनम्apaśyataḥ tat vadanamдля не видящего того лица; не видя того лика
का शान्तिःkā śāntiḥкакой покой; какой покой
हृदयस्य मेhṛdayasya meсердцу моему; сердцу моему
तन्त्रीस्वनसुखम्tantrīsvanasukhamсладостного, как звук [лютенной] струны; сладкого, как голос струны
रम्यम्ramyamотрадного; отрадного
पुंस्कोकिलसमध्वनिम्puṃskokilasamadhvanimс голосом, подобным [пению] самца-кокила; с голосом самца-кукушки
अशृण्वतःaśṛṇvataḥдля не слышащего; не слыша
स्वनम् तस्यsvanam tasyaего голоса; его голоса
का शान्तिः हृदयस्य मेkā śāntiḥ hṛdayasya meкакой покой сердцу моему; какой покой сердцу моему
Литературный перевод
«Благочелого, с дивными кудрями, с прекрасными бровями, очами и устами — для не видящего того лица какой покой сердцу моему? Сладкого, как голос струны, отрадного, с голосом самца-кукушки — не слыша его голоса, какой покой сердцу моему?»
Версия
6ac02fe917d0 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Рефрен «kā śāntir hṛdayasya me», «какой покой сердцу моему», обращает плач в литанию: каждая черта любимого — лицо, голос — названа лишь затем, чтобы сказать, что без неё нет покоя. Скорбь здесь чувственно-конкретна: отец тоскует по виду чела и звуку голоса «как пение кокила». Знаменательно, что утрата измеряется не отвлечённо, а лишением зрения и слуха любимого. Стих учит, что подлинное горе живёт в малом и осязаемом — в облике и голосе, которых больше не увидеть и не услышать.