Арджуна
हा पुत्रकावितृप्तस्य सततं पुत्रदर्शने ॥
भाग्यहीनस्य कालेन यथा मे नीयसे बलात् ॥
साद्य संयमनी नूनं सदा सुकृतिनां गतिः ॥
स्वभाभिर् भासिता रम्या त्वयात्यर्थं विराजते ॥
नूनं वैवस्वतश् च त्वा वरुणश् च प्रियातिथिः ॥
शतक्रतुर् धनेशश् च प्राप्तम् अर्चन्त्य् अभीरुकम् ॥
hā putrakāvitṛptasya satataṃ putradarśane ||
bhāgyahīnasya kālena yathā me nīyase balāt ||
sādya saṃyamanī nūnaṃ sadā sukṛtināṃ gatiḥ ||
svabhābhir bhāsitā ramyā tvayātyarthaṃ virājate ||
nūnaṃ vaivasvataś ca tvā varuṇaś ca priyātithiḥ ||
śatakratur dhaneśaś ca prāptam arcanty abhīrukam ||
«О сынок! У меня, ненасытимого вечным созерцанием сына, злосчастного, — так силою отъят ты роком! Тот град Саньямани, ныне извечный приют благих, озарённый твоим сияньем, прекрасный, — тобою блещет несказанно. Верно, и Вайвасвата, и Варуна — [как] желанного гостя, и Шатакрату, и Кубера чествуют тебя, прибывшего, бесстрашного».
d1cdbcb4787d · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:30:04 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Плач претворяется в славословие: отец видит сына уже не в прахе, а в небе. «Sukṛtināṃ gatiḥ… tvayā virājate» — обитель праведных озарена его приходом; четверо хранителей мира — Яма, Варуна, Индра, Кубера — чествуют «abhīrukam», бесстрашного, как дорогого гостя. Знаменательно, как скорбь сама врачует себя, переводя взор с тела на участь души. «Avitṛptasya… putradarśane», «ненасытимого видеть сына», — отец признаёт, что любви всегда было мало времени. Стих учит, что вера претворяет плач в славу: тот, кто пал, верный долгу, не в прахе, а в чести у самих богов.