Арджуна
ततस् तद् वचनं श्रुत्वा प्रत्युत्थाय कृताञ्जली ॥
वासुदेवार्जुनौ शर्वं तुष्टुवाते महामती ॥
नमो भवाय शर्वाय रुद्राय वरदाय च ॥
पशूनां पतये नित्यम् उग्राय च कपर्दिने ॥
महादेवाय भीमाय त्र्यम्बकाय च शम्भवे ॥
ईशानाय भगघ्नाय नमो ऽस्त्व् अन्धकघातिने ॥
tatas tad vacanaṃ śrutvā pratyutthāya kṛtāñjalī ||
vāsudevārjunau śarvaṃ tuṣṭuvāte mahāmatī ||
namo bhavāya śarvāya rudrāya varadāya ca ||
paśūnāṃ pataye nityam ugrāya ca kapardine ||
mahādevāya bhīmāya tryambakāya ca śambhave ||
īśānāya bhagaghnāya namo 'stv andhakaghātine ||
Затем, услышав то слово, встав, со сложенными ладонями Васудева и Арджуна, [оба] мудрые, восславили Шарву: «Поклон Бхаве, Шарве, Рудре и подателю даров, владыке тварей вовеки, грозному и Капардину! Махадеве, Бхиме, Трьямбаке и Шамбху, Ишане, сразившему Бхагу, — да будет поклон убийце Андхаки!»
3ffe4a173396 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Начинается Шатарудрия — гимн ста имён Рудры. Каждое имя — грань единого: «bhava» (бытие), «śarva» (всеохватный), «paśūnāṃ pati» (владыка тварей), «śambhu» (благой), «īśāna» (правитель). Знаменательно, что хвала громоздит имена, ибо ни одно не вмещает Бога: множественность имён — знак неисчерпаемости чтимого. Стих учит, что почитание Бога расцветает в призывании Его имён: каждое имя — врата к Его качеству, и нанизывание их есть не пустословие, а постижение того, Кто превыше всякого единого имени.