Санджая
तथेत्य् उक्त्वा तु तौ वीरौ तं शर्वं पार्षदैः सह ॥
प्रस्थितौ तत् सरो दिव्यं दिव्याश्चर्यशतैर् वृतम् ॥
निर्दिष्टं यद् वृषाङ्केन पुण्यं सर्वार्थसाधकम् ॥
तज् जग्मतुर् असंभ्रान्तौ नरनारायणाव् ऋषी ॥
ततस् तु तत् सरो गत्वा सूर्यमण्डलसंनिभम् ॥
नागम् अन्तर्जले घोरं ददृशाते ऽर्जुनाच्युतौ ॥
tathety uktvā tu tau vīrau taṃ śarvaṃ pārṣadaiḥ saha ||
prasthitau tat saro divyaṃ divyāścaryaśatair vṛtam ||
nirdiṣṭaṃ yad vṛṣāṅkena puṇyaṃ sarvārthasādhakam ||
taj jagmatur asaṃbhrāntau naranārāyaṇāv ṛṣī ||
tatas tu tat saro gatvā sūryamaṇḍalasaṃnibham ||
nāgam antarjale ghoraṃ dadṛśāte 'rjunācyutau ||
Сказав «да будет так» и [почтив] того Шарву с его свитою, те двое героев отправились к тому божественному озеру, окружённому сотнями божественных чудес, указанному Быкознаменным, святому, исполняющему все цели; к нему пошли невозмутимые Нара и Нараяна, [два] мудреца. И, придя к тому озеру, подобному диску солнца, грозного змия в воде увидели Арджуна и Ачьюта.
bfdbafa37f39 · опубликовано 19 июл. 2026 г., 15:36:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Снова открыта тайна двоих: они — «naranārāyaṇau ṛṣī», мудрецы Нара и Нараяна, и идут «asaṃbhrāntau», невозмутимые, ибо им ведома их природа. Озеро «sarvārthasādhakam», исполняющее все цели, охраняемо грозным змием. Знаменательно, что к высшему дару приставлена стража, испытующая идущего. Стих учит, что заветное хранимо не для запрета, а для испытания: путь к высшему пролегает мимо грозного стража, и лишь невозмутимый, ведающий своё истинное «я» и прибегший к Богу, проходит его без смятения.