Потому «без рук, ног и прочего» значит именно то, что руки, ноги и прочее у Него отличны. Как он говорит:

«Живой труп, обтянутый кожей, усами, волосками, ногтями и волосами, а внутри — мясо, кости, кровь, черви, кал, слизь, желчь и ветер, — почитает как милого та крайне ослеплённая женщина, что не вдыхает мёда лотоса Твоих стоп».

Далее: волосы и прочее, о которых слышно в Шри Бхагаване, суть по облику блаженство, а иного в Нём нет вовсе, — и отличие тут совершенно ясно.

Потому и согласуется дарование Брахмою Хираньякашипу того дара, чей признак — запрет на тех, кто мог бы его убить: «ни бездыханными, ни дышащими, ни богами, асурами, великими змеями». И это речь не о запрете орудия, а именно о деятеле: ибо раздел говорит о деятеле и ибо словами «бездыханными или дышащими» именно это и достигнуто. А ещё и потому, что, хотя у убийцы кончик ногтя и подобен живому телу, та часть, что вышла из части, наделённой дыханием, и подлежит срезанию, дыхание оставила.

Потому нам не противоречат и шрути «бездыханный ведь, безумный, светлый» и «это выдох того великого существа».

Потому и сказано в «Варахе»:

«У кого нет вещественного образа, возникшего из жира, мозга и костей, — не по йогичности, а по владычеству: Ачьюта вездесущ, и облик Его истинен».

То есть: невещественность Его образа не сотворена волею по великой йогичности, а вечна по владычеству. И умозаключение таково: Владыка — с образом, ибо Он деятель, обладающий знанием, волею и усилием, как горшечник и прочие. И тот образ вечен, ибо есть орудие Владыки, подобно Его знанию и прочему. Потому и есть отличие.

«Живой труп» — то есть живущий соединением с сознанием, а сам по себе труп. А образ Шри Бхагавана, будучи одним вкусом сознания, всегда живой; потому и отличие уместно, и уместна его почитаемость, ибо он по облику — сознание и вечное блаженство.