Итак, прежде доказано, что владычество Его и прочее суть Его собственный облик; и это уместно, ибо они — внутренние свойства собственного облика. Как у белизны и прочих качеств света, внутренних его свойств, есть бытие светом, а не тьмою и прочим, — так и здесь.

Далее доказано, что прекрасный образ имеет признаком полный собственный облик; и это уместно, ибо Он — единый облик высшей вещи, наделённой всеми силами. И то собственное внутреннее вечное свойство, что даёт знать о состоянии прекрасного образа и имеет признаком то или иное устроение, — им отличённая вещь, чей признак высшее блаженство, и есть прекрасный образ. И он же, будучи вечною опорою и прочих внутренних свойств — владычества и прочего, — есть Сам Бхагаван. Как ладду из чистого сахара: как люди воспринимают и называют «ладду» именно сахар, отличённый устроением, дающим знать о состоянии ладду, и он же имеет природное благоухание сахара и прочее, — так и учёные воспринимают и говорят в словах «образ, который этот» и далее, что высшая сущность и есть прекрасный образ, а он же и есть Бхагаван.

Итак, доказав, что прекрасный образ есть полный собственный облик, ради укрепления того начинается иной раздел — вплоть до описания спутников. Там, что и принадлежности Его суть собственный Его облик, он говорит двоицею строф, приводя признак: виденье того, что Он является именно вместе с ними:

«Того дивного младенца, лотосоокого, четырёхрукого, поднявшего оружием раковину, палицу и прочее» и далее. Это ясно.