Вараха-пурана

Третья из коров, назначенных царю Швете: «корова из сока». На обмазанной земле, поверх чёрной шкуры и куши, ставят полный кувшин тростникового сока, а четвёртой долей — телёнка; ноги её из стеблей тростника, копыта серебряные, зубы из плодов, спина медная, шерсть из цветов, очи из жемчуга. Дают её семейному шротрию; дающий и принимающий один раз воздерживаются от пищи, и даже те, кто видит даяние, идут высшей участью. Дар возводит в высшее состояние десять предков, десять потомков и самого дающего двадцать первым.

Хотар излагает устав «коровы из патоки». Её лепят из патоки на ткани поверх чёрной шкуры: золотые морда и рога, зубы из самоцветов и жемчуга, шея из самоцветов, нос из благовоний, спина медная, хвост льняной, ноги из сахарного тростника, вымя из свежего масла. Названы три меры — высшая в четыре бхары, средняя и низшая, а неимущему — по силе; дают её шротрию с перстнями, серьгами, зонтом и сандалиями и произносят молитву. Даром гибнет неправда, сказанная словом и помысленная умом, обман в мере и в весах; он ведёт в мир Вишну десять предков, десять потомков и самого дающего.

Устав «коровы из сахара»: высшая — в четыре бхары, средняя — вдвое меньше, младшая — в одну, а кто может больше восьми сотен, пусть делает по силе и себя не стесняет. Морда золотая, глаза жемчужные, язык из муки, ноги из тростника, копыта серебряные. Даётся она бедному шротрию — доброму, разумному, знающему Веды и веданги, при огне, семейному, незлому, — но не завистливому. Корову ставят мордою на восток, телёнка на север, дают дакшину в руку и смотрят дарителю в лицо; дающий день ест один сахар, брахман три дня.

Устав «коровы из мёда»: её складывают из шестнадцати полных кувшинов, телёнка — из четвёртой доли; морда золотая, рога из агуру и сандала, спина медная, подгрудок из ткани, ноги из тростника, уста из патоки, язык из сахара, губы из цветов, зубы из плодов. Дают её бедному шротрию, рождённому в Арьяварте и дошедшему до края Вед; при даянии произносят «мадху вата» и молитву «беру тебя ради семьи», прибавляют зонт, обувь и повозку. Дающий день живёт на мёде и паясе, брахман три ночи; дар ведёт к единению с Вишну десять предков, десять потомков и самого дающего тридцать первым.

Устав «коровы из молока». Землю мерою в коровью шкуру обмазывают помётом, устилают кушей и чёрной шкурой, чертят помётом широкий круг и ставят в нём кувшин молока — это корова, четвёртая доля — телёнок. Морда и рога золотые, уста из патоки, язык из сахара, зубы из плодов, очи из жемчуга, вымя из свежего масла. Даруют её с ведийской мантрой «апьяясва» и словами «прибежище всех существ»; ту же мантру читает и принимающий. Дающий шестьдесят тысяч лет возвеличивается в мире Индры, затем с предками восходит в обитель Брахмы и наконец достигает единения с Вишну.

Самая короткая из глав о коровах — устав «коровы из простокваши». На обмазанной земле, усыпанной цветами и устланной кушей и чёрной шкурой, ставят кувшин простокваши на кучу семи злаков, а четвёртой долей — телёнка с золотой мордой. Даётся она брахману родовитому, доброго поведения, разумному, наделённому терпением и прочими достоинствами; при даянии читают ведийскую мантру «дадхикравна» и прибавляют сандалии, обувь и зонт. Дающий день ест раз и живёт на простокваше, брахман — три ночи; плод дара равен плоду ашвамедхи.

Устав «коровы из свежего масла»: кувшин масла мерою в прастху, телёнок в четверть, златорогая и благоликая, с глазами из самоцветов и жемчуга, языком из сахара, губами из цветов, зубами из плодов, подгрудком из белых нитей. Мантры читают те же, что при всех коровах, и прибавляют новую: масло названо дивной амритой, возникшей при пахтанье океана, и «насыщением существ». Дар отдают семейному брахману, и тот уводит корову домой; дающий день живёт на молочном, брахман три дня. Кто видит даяние, достигает единения с Шивой; сам дающий с предками и потомками идёт в мир Вишну.

Устав «коровы из соли»: шестнадцать прастх соли, телёнок из четырёх, ноги из сахарного тростника, морда и рога золотые, копыта серебряные, нос из благовоний, глаза из самоцветов, уши из листьев, бока из сандала, вымя из свежего масла. Даётся она против гнёта звёзд и планет — при затмении, в санкранти, в вьятипату и в аяну — брахману доброго поведения, родовитому, знающему Веды и веданги, при огне и независтливому. Вкладывая ему в руку коровий хвост, произносят: «прими эту, в образе Рудры»; корова названа «знающею соки всех существ». Дар ведёт в мир Рудры.

Устав «коровы из хлопка». Её дают в равноденствие и в аяну, в начало юги и при затмении, при жестоком гнёте планет, при дурном сне и недобром видении — в святилище, в чистом месте или посреди стада. На обмазанной помётом земле стелют дарбху и сезам и ставят корову с одеждой, венками и умащением; высшая — в четыре бхары, средняя — вдвое меньше, низшая — в одну, а скупость надо отринуть. Молитва при даянии не о достатке: «Ты, без которой не пребывает весь сонм богов, извлеки меня, о Богиня, и сохрани из океана самсары».

Последняя и величайшая из коров — «корова из зерна»: от одного её возглашения довольна сама Парвати, а даром её обретают всё, что даётся десятью прежними. Высшая — в четыре дроны, средняя вдвое меньше, телёнок в четверть; рога золотые, копыта серебряные, нос из гомедов, зубы жемчужные, уста из масла и мёда, ноги из тростниковой мякоти. Дающий трижды обходит её посолонь, простирается как жезл и просит у брахмана прощения. Здесь же сказано главное: Лакшми в Говинде, Сваха в Огне, Шачи в Шакре, Гаури в Шиве, Гаятри у Брахмы, свет в Луне, сияние у Солнца, разум у Брихаспати — «потому всеобразная Богиня утверждена в образе зерна».

После одиннадцати коров, сделанных из пищи, речь идёт о живой — о рыжей капиле. В её голове и шее по повелению Прародителя обитают все тиртхи: кто поутру с преданностью примет на голову воду, стекшую с её шеи, сжигает грех тридцати лет; кто обойдёт её посолонь — как бы обошёл всю землю; кто омоется её мочою — как бы омылся в Ганге. Дар одной капилы равен дару тысячи коров; почёсывание и охрана коров равны дару ста, а горсть травы голодной корове — плоду го-медхи. Названы одиннадцать её мастей — от златой до белокопытной.

Заключительная глава цикла о дарах. Дхарани спрашивает о капиле, и Вепрь называет её созданной ради жертвы: из очищающих — очищающее, из сокровищ — неистощимое. Здесь же самое суровое место книги — запрет брахману принимать обрядовый дар от шудры и кара тем, кто живёт с торговли священной коровой. Затем устав «двуликой» — коровы в самый час отёла, когда из лона уже видна морда телёнка: она названа самой землёй, и дар её равен дару семи двип. Далее — дар золотого яйца мира со всеми семенами и самоцветами, которым царь Швета обрёл небо. Кончается глава тем, что книга называет себя: перечисляет своё преемство от Всеведущего через Брахму, Пуластью, Раму Бхаргаву, Угру и Ману, а затем — все восемнадцать пуран, в которых Вараха стоит двенадцатой.

Санаткумара находит землю утверждённой после подъёма и просит рассказать, что она слышала из уст Хари; собрав в Кокамукхе знатоков Брахмана, он даёт ей слово. Дхарани начинает с описания пустоты между кальпами — ни ветра, ни огня, ни звёзд, ни богов — и перечисляет виденное: Рыбу, вернувшую Веды, Черепаху под Мандарой, Вепря, поднявшего её одним клыком, Человекольва, Раму Джамадагнью, гибель Раваны, связанного Бали. Затем — её жалоба Брахме, отказ Прародителя («не я способен») и великая хвала Вишну: стихии и чувства, единицы времени, горы и реки, десять нисхождений вплоть до Будды и Калки, Время и Смерть, домашние божества и четыре рода рождения. Плод обещан больному, узнику, бездетному, бедному и одинокому — и даже тому, кто произнесёт хотя бы слог.

Довольный хвалою Нараяна обещает держать землю со всеми горами, реками и семью двипами, измышляет вепрев облик в девять тысяч йоджан и поднимает её левым клыком; горы липнут к его морде, как лотосовый стебель в тине, и держит он её тысячу лет. Затем земля задаёт длинный ряд вопросов, который служит оглавлением всего дальнейшего: о мере и установлении образа, о курении, воде для ног, светильнике, одеждах и мадхупарке, о делах в каждое время года, о годных и негодных цветах и плодах — и об участи всех, кто идёт этим путём: питающихся раз в день, живущих на молоке, на овощах, на ячмене, на воздухе, спящих на шипах, под открытым небом и в коровьем загоне, держащих светильник на голове и на коленях, оставивших дом, умерших в его полях, в огне и в воде, и наконец тех, кто под занесённым оружием успевает сказать «поклон Нараяне».

Нараяна начинает отвечать на вопросы земли и первым делом отменяет счёт: «не тысячею даров я, не сотнями жертв доволен» — довольство обещано и многопорочному, если у того единый ум. Дальше — простейшее из служений: пост в двадаши, пригоршня воды, имя и взгляд на солнце; приведены сами мантры для благовония и курения и назван перечень дозволенных зёрен. Затем расписаны дела четырёх варн: у брахмана — шесть занятий, жертва и общее благо; у кшатрия — щедрость, малоречивость и умение встать навстречу; у вайшьи — мера в прибыли и убыли; у шудры — супруги, вместе стоящие в преданности. Здесь сказано и главное слово главы: «оставив тысячи риши, я чту именно шудру». Кончается глава уставом подвижника, рассчитанным на семь рождений.

Глава построена на двух припевах: «что горше того?» и «что счастливее того?». Сперва перечислены беды: кто всё ест и всем торгует, кто ест, не подав пришедшему гостю, кто стряпает себе особо, кто мучит других, кто живёт в доме, не сделав ничего доброго; затем — неравенство самой жизни: одни едят мясо и рис, другие сухой хлеб, одни спят на убранном ложе, другие на траве, один красив, другой безобразен, один сведущ во всех шастрах, другой нем. Горше же всего — обрести человеческое сознание и не обратиться к Нему. Вторая половина — о счастье: есть остаток поднесённого, кормить богов, гостей и людей прежде себя, не отпускать гостя без надежды, насыщать предков в новолуние, подавать ячмень с неизменившимся лицом, невреждение, спокойный взор при чужой жене, золото как комья глины, смерть в Его поле, почитание отца и матери как божеств.

Перечень тридцати двух проступков при служении: приходить, вкусив чужой пищи, от супружеского ложа, коснувшись мёртвого без полоскания рта; уходить на нужду посреди почитания; говорить неподобающее; служить разгневанным; приходить в синей, красной, чёрной или немытой ткани; во тьме; с кладбища; вкусив рыбы, водяной птицы, хмельного, жмыха, вепрева мяса; есть новый урожай, не поделившись с богами и предками; входить в обуви; приходить с несварением; подать курение прежде цветов; отворить дверь святилища без звука литавр. Затем — противоположный список: невреждение, сострадание ко всем существам, ровность, обуздание чувств, верность жене; правило, что ушедший первым ждёт другого; и запрет передавать это сказание злоречивому, глупцу, лукавому и неверующему — кроме того, кто предан делу.

Подробный распорядок дня при служении, устроенный как приём дорогого гостя: светильник, омовение рук, поклон стопам и зубочистка с мантрой «о обиталище миров»; полоскание уст малой водой; поклон, как жезл, и признание «я есмь твой работник»; умащение маслом по всему телу — голова, правый бок, левый, спина, бёдра; растирание травами (родхра, мадхука, амалака), а при их отсутствии — мучным порошком; омовение из золотого, серебряного или, если нет, медного кувшина; благовония, венки, цветы «водорождённые и сушерождённые», курение с мантрой «спасителя иного нет у меня»; льняная белая с жёлтым одежда, соразмерная телу; сиденье, пища, полоскание уст и наконец тамбула как «убранство уст». Всё это названо «творящим взаимную радость».

Земля спрашивает, какими веществами совершается подношение, и Вепрь перечисляет годное: семь родов риса с молоком, овощи, мадхука и удумбара, мунга и маша, сезам, кулиттха, гаведхука, шьямака, ячменная пища — «сотнями и тысячами». Далее назван и старый ведийский порядок жертвы: доля в простёртом обряде при брахмане, дошедшем до края Вед, где допускались мясо оленя, козы и зайца, а буйволиное исключено. Тут же книга сама отступает: «там да отвергнет мяса; преданный Вишну лучше вкушает паяс», и молоко, простоквашу и топлёное масло ставит на их место. Кто знает этот перечень, тот не проступается.

Тайна, о которой земля спрашивала прежде: как чтить Его на все четыре стороны. «Внизу, вверху и поперёк, в сторонах и промежуточных сторонах — я один утверждён», — и потому кланяться надо всюду. Затем даны четыре предстояния: обратившись на восток с пригоршней воды и словами «ом, поклон Нараяне»; на запад с двенадцатисложной мантрой; на север; на юг со словами «поклон Пурушоттаме» — и при каждом приведён свой стих: «чтим Нараяну, главу всех миров», «чтим безначального, бесконечнообразного», «чтим образ жертвы, истину и правду», «чтим пьющего сому, чьи очи солнце и месяц». Всё это надлежит делать в три сандхьи; передавать не глупцу, не злоречивому, не лукавому, а посвящённому и твёрдому ученику, и помнить даже в час смерти.