उपनिषद् · Paiṅgala 2.18
॥
देवनागरी
चित्तैककरणा सुषुप्त्यवस्था भवति । भ्रमविश्रान्तशकुनिः पक्षौ संहृत्य नीडाभिमुखं यथा गच्छति तथा जीवोऽपि जाग्रत्स्वप्नप्रपञ्चे व्यवहृत्य श्रान्तोऽज्ञानं प्रविश्य स्वानन्दं भुङ्क्ते
लिप्यंतरण (IAST)
cittaikakaraṇā suṣuptyavasthā bhavati | bhramaviśrāntaśakuniḥ pakṣau saṃhṛtya nīḍābhimukhaṃ yathā gacchati tathā jīvo'pi jāgratsvapnaprapañce vyavahṛtya śrānto'jñānaṃ praviśya svānandaṃ bhuṅkte
शब्दशः अर्थ
संस्कृतIASTअर्थ
चित्त-एक-करणा सुषुप्ति-अवस्था भवतिcitta-eka-karaṇā suṣupti-avasthā bhavatiс одним орудием — памятью — есть состояние глубокого сна
भ्रम-विश्रान्त-शकुनिःbhrama-viśrānta-śakuniḥптица, отдыхающая от кружения
पक्षौ संहृत्य नीड-अभिमुखं यथा गच्छतिpakṣau saṃhṛtya nīḍa-abhimukhaṃ yathā gacchatiкак, сложив крылья, летит к гнезду
तथा जीवः अपिtathā jīvaḥ apiтак и душа
जाग्रत्-स्वप्न-प्रपञ्चे व्यवहृत्य श्रान्तःjāgrat-svapna-prapañce vyavahṛtya śrāntaḥв мире бодрствования и сна потрудившись, утомлённая
अज्ञानं प्रविश्य स्व-आनन्दं भुङ्क्तेajñānaṃ praviśya sva-ānandaṃ bhuṅkteвойдя в неведение, вкушает своё блаженство
अनुवाद
«‘Состояние глубокого сна есть [состояние] с одним орудием — памятью. Как птица, утомившись кружением, складывает крылья и летит к гнезду, так и душа, потрудившись в мире бодрствования и сна и утомившись, входит в неведение и вкушает своё блаженство’».
संस्करण
ecf175f4e29d · प्रकाशित 2 अग॰ 2026, 6:58:36 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Отметим образ: птица, летящая к гнезду.
Вдумайтесь, до чего он хорош и до чего давно живёт.
Замечу, что он из Чхандогьи (6.8.2), где Уддалака говорит Шветакету: «Как птица, привязанная за нить, полетав туда и сюда и не найдя иного пристанища, садится на самую привязь, так и ум, полетав туда и сюда и не найдя иного пристанища, садится на дыхание».
Вдумайтесь: там птица садится на привязь, потому что деться некуда.
Отметим, что здесь образ смягчён: птица летит к гнезду, то есть домой.
Вдумайтесь, что этим сказано о глубоком сне.
Он — дом, куда возвращаются, налетавшись.
Замечу, что и слово сва-анандам бхункте, «вкушает своё блаженство», говорит о том же.
Вдумайтесь, отчего сон без сновидений сладок, хотя в нём и нет ничего.
Отметим, что сладок он именно отсутствием: в нём нет ни хлопот, ни различений, ни счёта времени.
Вдумайтесь, однако, что и привязь из Чхандогьи книга не отменила, а лишь не упомянула.
Замечу, что птица сидит на привязи, а не летит на волю; и глубокий сон, как сказала эта самая книга (2.8), соткан из незнания.