Упанишады · Pañcabrahma 29
॥
Деванагари
एकेनैव तु पिण्डेन मृत्तिकायाश्च गौतम । विज्ञातं मृण्मयं सर्वं मृदभिन्नं हि कायकम्
Транслитерация (IAST)
ekenaiva tu piṇḍena mṛttikāyāśca gautama | vijñātaṃ mṛṇmayaṃ sarvaṃ mṛdabhinnaṃ hi kāyakam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
एकेन एव तु पिण्डेनekena eva tu piṇḍenaодним лишь комом
मृत्तिकायाः च गौतमmṛttikāyāḥ ca gautamaглины, о Гаутама
विज्ञातं मृत्-मयं सर्वंvijñātaṃ mṛt-mayaṃ sarvaṃпознано всё глиняное
मृत् अ-भिन्नं हि कायकम्mṛt a-bhinnaṃ hi kāyakamибо изделие неотлично от глины
Литературный перевод
«Одним лишь комом глины, о Гаутама, познано всё глиняное, ибо изделие неотлично от глины».
Версия
7d9c1cec02cd · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Приведено первое из трёх сравнений Чхандогьи, и оно есть главное основание недвойственного чтения; разбирать его надо со всею тщательностью. Вот подлинник: йатха саумьяикена мрит-пиндена сарвам мринмаям виджнатам сьяд вачарамбханам викаро намадхеям мриттикетй эва сатьям, «как, милый, одним комом глины познаётся всё глиняное; видоизменение есть речевая зацепка, имя; „глина“ — вот что истинно» (Чхандогья 6.1.4). Разберём решающие слова.
Вачарамбханам толкуют двояко: «имеющее опору в речи» или «начинающееся с речи». Викара — «видоизменение», то есть горшок. Намадхея — «наречение, имя».
Недвойственное чтение: горшок есть только имя; действительна одна глина; следовательно, мир есть только имя, действителен один брахман. Вайшнавское чтение — Рамануджи — опирается на то, что сказано дальше в том же тексте, и стоит его изложить. Сказано мриттикетй эва сатьям, «„глина“ — вот что истинно». Не «горшка нет», а — истинно то, что он глина.
То есть отвергается не существование горшка, а самостоятельность его: горшок не есть особое вещество помимо глины. Довод в пользу этого чтения даёт сам пример. Если бы горшок был вовсе не действителен, то из него нельзя было бы пить; а из него пьют, и глиняный ком для этого не годится.
Значит, различие делает дело — и то, что делает дело, не есть чистое имя. Прибавим и второй довод, от самого обещания. Обещано, что, узнав глину, узнаешь всё глиняное. Если бы глиняного не было вовсе, обещание было бы пусто: нечего было бы узнавать.