奥义书 · Mahānārāyaṇa 12.12
॥
天城文
यो देवानां प्रथमं पुरस्ताद्विश्वाधिको रुद्रो महर्षिः । हिरण्यगर्भं पश्यत जायमानं स नो देवः शुभयास्मृत्या संयुनक्तु
转写 (IAST)
yo devānāṃ prathamaṃ purastādviśvādhiko rudro maharṣiḥ | hiraṇyagarbhaṃ paśyata jāyamānaṃ sa no devaḥ śubhayāsmṛtyā saṃyunaktu
逐字释义
梵语IAST释义
यः देवानां प्रथमं पुरस्तात्yaḥ devānāṃ prathamaṃ purastātкто прежде богов, впереди
विश्व-अधिकः रुद्रः महा-ऋषिःviśva-adhikaḥ rudraḥ mahā-ṛṣiḥпревосходящий всё, Рудра, великий риши
हिरण्य-गर्भं पश्यत जायमानम्hiraṇya-garbhaṃ paśyata jāyamānamвидел Золотой Зародыш рождающимся
सः नः देवःsaḥ naḥ devaḥтот бог
शुभया स्मृत्या संयुनक्तुśubhayā smṛtyā saṃyunaktuда соединит с благою памятью
译文
«Кто прежде богов, впереди, превосходящий всё, — Рудра, великий риши, — видел Золотой Зародыш рождающимся; тот бог да соединит нас с благою памятью».
版本
98245cbe7f58 · 发布于 2026年8月2日 15:25:30 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Стих из **Шветашватары** (3.4 и 4.12), и он о Рудре; скажем о нём спокойно и точно.
Отметим, что здесь сказано и чего не сказано.
Сказано: он **прежде богов** и **превосходит всё**.
Сказано: он ***пашьята джаяманам***, «**видел** Хираньягарбху **рождающимся**».
Вдумайтесь во второй глагол.
Не «породил», а «**видел**».
Это различение важное и его нельзя стереть.
Рудра здесь назван **свидетелем** рождения Золотого Зародыша, а не его отцом; он был **прежде** и **смотрел**.
Отметим, что мы принимаем это без спора.
Шива для нас — прежде Брахмы и выше прочих богов; он ***маха-риши***, великий провидец, и это его звание в самой шрути.
Мы отказали лишь тому, что он **место Господа** и что аватары ему подвластны, — и отказали, приводя доводы (Шарабха 5, 14).
Здесь же спорить не с чем: стих говорит правду о нём.
Замечу, чего у него просят: ***шубхайа смритйа самйунакту***, «**да соединит с благою памятью**».
Вдумайтесь, что за странная просьба.
Не богатства, не силы, не даже освобождения — **доброй памяти**.
***Смрити*** значит и «память», и «предание», и «памятование о Боге».
Просят: **дай не забыть**.
Отметим, что это самая нужная из просьб.
Мы забываем не потому, что не знаем, а потому, что **не помним** в нужную минуту; и потому Гита обещает своему преданному именно это: «От Меня — память, знание и забвение» (15.15).