अग्निश्च मा मन्युश्च मन्युपतयश्च मन्युकृतेभ्यः । पापेभ्यो रक्षन्ताम् । यदह्ना पापमकार्षम् । मनसा वाचा हस्ताभ्याम् । पद्भ्यामुदरेण शिश्ना । अहस्तदवलिम्पतु । यत्किञ्च दुरितं मयि । इदमहं माममृतयोनी । सत्ये ज्योतिषि जुहोमि स्वाहा
agniśca mā manyuśca manyupatayaśca manyukṛtebhyaḥ | pāpebhyo rakṣantām | yadahnā pāpamakārṣam | manasā vācā hastābhyām | padbhyāmudareṇa śiśnā | ahastadavalimpatu | yatkiñca duritaṃ mayi | idamahaṃ māmamṛtayonī | satye jyotiṣi juhomi svāhā
«Агни, и гнев мой, и владыки гнева — да хранят меня от грехов, содеянных гневом. Что я согрешил днём умом, речью, руками, ногами, чревом, срамом, — день да сотрёт то. Какая ни есть во мне беда — вот я себя приношу в лоно бессмертия, в истинный свет. Сваха!»
0d9510630890 · 发布于 2026年8月2日 15:25:30 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Вечернее покаяние; следующая анувака даст такое же утреннее.
Отметим, как перечислены **орудия греха**.
***Манаса вача хастабхьям падбхьям ударена шишна*** — «умом, речью, **руками, ногами, чревом, срамом**».
Шесть, и последние три названы без обиняков.
Вдумайтесь, до чего это трезвый список.
Веда не ограничилась «мыслью, словом и делом» (мы читали эту тройку в 1.70): она **перечислила члены тела**, включая живот и половой орган.
Отметим, что грехи живота и срама — обжорство и похоть — поставлены наравне с грехами ума.
Ни возвышения, ни брезгливости: просто перечень того, чем человек грешит.
Теперь о самом сильном месте.
***Идам ахам мам амрита-йонау сатье джьотиши джухоми сваха***.
«**Вот я себя** приношу **в лоно бессмертия, в истинный свет**. Сваха!»
Остановитесь на этом.
Это та же ***атма-хома***, «принесение себя», которую мы подробно разбирали в восемьдесят первом стихе первой ануваки.
И здесь она сказана яснее, чем там: назван **тот, куда приносят** — ***амрита-йони***, «лоно бессмертия», ***сатья джьотих***, «истинный свет».
Вдумайтесь, что это делает с прежним спором.
Там говорили: «я сам себя приношу», — и на этом строили учение о полном тождестве.
Здесь та же формула, но с **указанием адреса**: приношу **не в себя, а в Него**.
Одна книга, две ануваки; и вторая договаривает то, что в первой было сжато.
Замечу и о глаголе ***авалимпату***, «**да сотрёт**».
Просят у **дня**: пусть день сотрёт то, что за день сделано.
Вдумайтесь, какая это добрая мысль.
День, в который согрешил, сам и уносит грех, уходя.
Ничто не копится вечно — если каждый вечер отдавать.