Индулекха, дрожа губами, косо взглянула на меня, и Тунгавидья, видя это, с улыбкой сказала: «Ухажёр! Эта Рангадеви тоже по праву носит своё имя — назначь и её цену за жемчуг». Я: «Подруга Рангадеви! Я не раз видел, как ликует твоя изящная пляска в хороводе раса. Теперь же хочу увидеть её особо — наедине, во дворе беседки-храма. Так иди же и так спляши золотыми кувшинами своей груди у меня на груди, чтобы я, обрадованный, порадовал тебя великим прасадом — нектаром моих губ, всем богатством всего сонма пастушек».