И так же:

«Того, вот этого, нерождённого, утвердившегося в сердце за сердцем у носящих тела, Им же Самим созданных, — будто в каждом взоре, но не по-разному, как одно солнце, — я постиг, стряхнув заблуждение различия».

«Того, вот этого» — сидящего прямо передо мною Шри Кришну, собственною Своею частью, в образе единичного Внутреннего Правителя, «утвердившегося в сердце за сердцем у носящих тела»; по сказанному — «иные чтут Пурушу величиною с пядь, обитающего в полости сердца внутри своего тела», — обитающего будто различным образом, тем и иным, — Его, одного и неразличного образом, я «постиг».

То есть: я стал познавшим, что этот самый образ высшего блаженства и есть всепроникающий и что Он проявляется там и там особостью собственного Своего облика, вошедшего внутрь Него же, — как Внутренний Правитель.

Ибо я — «стряхнувший заблуждение различия»: Его же милостью прогнано заблуждение, а признак его — мысль о Его множественности, рождённая тем, что всепроникновение образа Бхагавана мнится немыслимым.

Причина же того, что Он проникает в них: «созданных Им Самим», то есть произведённых в Нём же, высшей опоре.

Пример тому: «в каждом взоре». То есть: как одно солнце, проходя поверх деревьев, стен и прочего, на взгляд за взглядом живых существ, пребывающих в разных местах, видится по-разному — где без заслона, во всей полноте, а где с заслоном, не во всей, — так и здесь.

Пример этот взят лишь в той доле, что один восходит там и там. На деле же прекрасный образ Бхагавана светит так непостижимою силой, а солнце — по природе своей протяжённости, стоящей вдали; вот и различие.

Или иначе: «того», чей собственный облик описан прежде, «этого», сидящего прямо передо мною, — хоть Он и «в сердце за сердцем у носящих тела», — «я постиг». То есть: хотя образ Внутреннего Правителя иного облика, нежели этот, всё же ныне я вижу там и там именно этот образ. Смысл: перед тем образом, чьё величие отовсюду велико, иной образ проявиться не в силах.

Пример здесь надо разуметь ради понимания неразличия при различии места, а не ради речи о полноте и неполноте.

Словами «держал немигающий взор» и «так на Кришну, на Бхагавана, действиями ума, речи и тела» — зачином, заключением и прочим — здесь обсуждается именно прекрасный образ. Потому эту строфу не надо толковать как ведущую речь о Брахмане.

Итак, раз ограниченность и неограниченность пребывают одновременно, хорошо согласуется здесь и «недвижное, и движущееся». Потому и при вездесущности доказывается подлинность игры.