भस् ते आदिर् मध्यं भुवस् ते स्वस् ते शीर्षं विश्वरूपो ऽसि ब्रह्मैकस् त्वं द्विधा त्रिधा वृद्धिस् त्वं शान्तिस् त्वं पुष्टिस् त्वं हुतम् अहुतं दत्तम् अदत्तं सर्वम् असर्वं विश्वम् अविश्वं कृतम् अकृतं परम् अपरं परायणं च त्वम् । अपाम् असोमम् अमृता अभूम् आगन् मे ज्योतिर् अविदाम देवान् । किं नूनम् अस्मान् कृणवद् अरातिः । किम् उ धूर्तिर् अमृतं मर्त्यस्य सोमसूर्यपुरस्तात् सूक्ष्मः पुरुषः । सर्वं जगद्धितं वा एतद् अक्षरं प्राजापत्यं सौम्यं सूक्ष्मं पुरुषं ग्राह्यम् अगुह्येन भावं भावेन सौम्यं सौम्येन सूक्ष्मं सूक्ष्मेन वायव्यं वायव्येन ग्रसति तस्मै महाग्रासाय वै नमोनमः । हृदिस्था देवताः सर्वा हृदि प्राणाः प्रतिष्ठिताः । हृदि त्वम् असि यो नित्यं तिस्रो मात्राः परस् तु सः
bhas te ādir madhyaṃ bhuvas te svas te śīrṣaṃ viśvarūpo 'si brahmaikas tvaṃ dvidhā tridhā vṛddhis tvaṃ śāntis tvaṃ puṣṭis tvaṃ hutam ahutaṃ dattam adattaṃ sarvam asarvaṃ viśvam aviśvaṃ kṛtam akṛtaṃ param aparaṃ parāyaṇaṃ ca tvam / apām asomam amṛtā abhūm āgan me jyotir avidāma devān / kiṃ nūnam asmān kṛṇavad arātiḥ / kim u dhūrtir amṛtaṃ martyasya somasūryapurastāt sūkṣmaḥ puruṣaḥ / sarvaṃ jagaddhitaṃ vā etad akṣaraṃ prājāpatyaṃ saumyaṃ sūkṣmaṃ puruṣaṃ grāhyam aguhyena bhāvaṃ bhāvena saumyaṃ saumyena sūkṣmaṃ sūkṣmena vāyavyaṃ vāyavyena grasati tasmai mahāgrāsāya vai namonamaḥ / hṛdisthā devatāḥ sarvā hṛdi prāṇāḥ pratiṣṭhitāḥ / hṛdi tvam asi yo nityaṃ tisro mātrāḥ paras tu saḥ
«Бхӯх» — твоё начало, «бхувах» — середина, «свах» — твоя глава; ты имеешь облик вселенной, ты — единый Брахма, надвое и натрое; ты — возрастание, ты — покой, ты — насыщение; ты — возлитое и невозлитое, данное и не данное, всё и не-всё, вселенная и не-вселенная, сделанное и несделанное, высшее и невысшее, и ты — последнее прибежище. «Мы испили сомы, мы стали бессмертны, пришёл ко мне свет, мы обрели богов; что же теперь сделает нам недруг, что — козни смертному, ставшему бессмертным?» Прежде месяца и солнца — тонкий Пуруша. Всё, что благо миру, — это нетленное; Пурушу, относящегося к Праджапати, лунного и тонкого, постигаемого нетайным, — Он поглощает: бытие бытием, лунное лунным, тонкое тонким, ветряное ветряным. Тому Великому Пожирателю поклон и поклон. В сердце пребывают все божества, в сердце утверждены дыхания; в сердце ты, кто вечен: три меры — а Он за ними.
526a5277b925 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:17:52 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Литания кончилась, и речь переменилась: боги обращаются к Нему на «ты».
Сперва мироздание разложено по Его телу: три возглашения — начало, середина и глава. Приём древний; так Пуруша-сукта делает мир из тела Пуруши.
Затем — вереница пар: возлитое и невозлитое, данное и не данное, сделанное и несделанное. Тот же способ, что в первом разделе, где Он говорил о Себе.
Посреди этого вставлен возглас из ведийского обряда: «мы испили сомы, мы стали бессмертны». Это подлинный стих из Ригведы, который произносят выпившие сому; и вопрос при нём тот же, что там: «что же теперь сделает нам недруг?»
Замечу, что бессмертие здесь не обещано в будущем: сказано «мы стали».
Затем идёт самое тёмное и самое сильное место раздела: Он назван mahā-grāsa — «Великим Пожирателем», и сказано, чем Он поглощает: «бытие бытием, тонкое тонким, ветряное ветряным».
Смысл, кажется, таков: поглощаемое берётся не иным, а своим же — как огонь съедает дерево, обратив его в огонь. Оттого поглощение здесь не гибель.
И кончается раздел тем, что перевешивает всё сказанное. После вселенского тела и Великого Пожирателя сказано: hṛdi tvam asi — «в сердце ты».
А последние слова — tisro mātrāḥ paras tu saḥ, «три меры, а Он за ними» — заранее указывают на то, о чём будет тридцать шестой раздел: за тремя мерами слога Ом есть четвёртая.