Я с улыбкой: «Нандимукхи! Однажды видел — как вспышку молнии». Нандимукхи: «Когда же?» Я: «Однажды она вышла из своего пруда после купания и наедине вытирала воду со своего сладкого тела китайским шёлком, а я как раз случайно пришёл туда красть цветы — и чуть-чуть увидел. А она, будто испугавшись, тут же прикрыла его краем тёмного сари. Теперь, если по моему счастью эта гордая богатством юности охотница до нашего царства где-нибудь попадётся мне на глаза, то я даже без вассалов-воинов, когтей и зубов, лишь с тенью своей в помощниках, одними руками-лотосами разворошу эти два кувшина и заберу богатство юности. И когда их предводительница, дрожа и трепеща от страха, онемеет, вся эта свора её министров в великом смятении не найдёт и укромного места, чтобы убежать со своим богатством, — или же отдаст его и станет служить мне с чистым сердцем. Так к чему мне пререкаться с этими ничтожными — это лишь умаляет моё величие».