महो अर्ण इति मन्त्रस्य । मधुच्छन्द ऋषिः । गायत्री छन्दः । सरस्वती देवता । सौरिति बीजशक्तिः कीलकम् । मन्त्रेण न्यासः । अन्तर्याम्यात्मना विश्वं त्रैलोक्यं या नियच्छति । रुद्रादित्यारूपस्था यस्यामावेश्य तां पुनः । ध्यायन्ति सर्वरूपैका सा मां पातु सरस्वती । सौः महो अर्णः सरस्वती प्रचेतयति केतुना । धियो विश्वा विराजति
maho arṇa iti mantrasya | madhucchanda ṛṣiḥ | gāyatrī chandaḥ | sarasvatī devatā | sauriti bījaśaktiḥ kīlakam | mantreṇa nyāsaḥ | antaryāmyātmanā viśvaṃ trailokyaṃ yā niyacchati | rudrādityārūpasthā yasyāmāveśya tāṃ punaḥ | dhyāyanti sarvarūpaikā sā māṃ pātu sarasvatī | sauḥ maho arṇaḥ sarasvatī pracetayati ketunā | dhiyo viśvā virājati
«Та, что как внутренний правитель направляет весь трёхмирный [мир], что пребывает в облике Рудр и Адитьев и в кого их вводя, [люди] созерцают, — всеобразная и единая, — да хранит меня Сарасвати. «Саух. Великий поток, Сарасвати, пробуждает знаменем; над всеми помыслами она властвует».
631b4cab2e45 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Стоит отметить слово антарьями, «внутренний правитель». О нём говорилось подробно при чтении Брихадараньяки (3.7) и при чтении Пранагнихотры (2.11); повторим главное коротко, ибо оно есть основной довод вайшнавской стороны. Брихадараньяка говорит: он внутри самости, самость его не знает, самость есть его тело, и он изнутри правит ею.
Три различения подряд — и всякое отличает правящего от правимого. Если бы они были одно, то не было бы ни «внутри», ни «не знает», ни «правит». Прибавим и то, что здешний стих прибавляет и что любопытно: она рудра-адитья-рупа-стха, «пребывающая в облике Рудр и Адитьев», и в неё их вводя, созерцают.
То есть боги суть её облики, и созерцающий сводит их в неё. Построение это в шактской словесности есть основное и зовётся лая, «сведение»: множество богов сводится к одной силе. Вайшнавская сторона делает то же, но иначе: у неё множество сводится не к силе, а к лицу, и о стихе Бхагаватам 1.3.28 — эте чамша-калах пумсах кришнас ту бхагаван сваям, «все они суть части и доли Пуруши, а Кришна есть Сам Бхагаван» — говорилось при чтении Тарасары (3.7).
Различие тут в том, к чему сводят: к началу или к кому-то; и от этого зависит, есть ли в конце с кем говорить.