LinuxЛистать
Упанишады · Sarasvatīrahasya 4.24
॥
Деванагари
आद्यत्रयं ब्रह्मरूपं जगद्रूपं ततो द्वयम् । अपेक्ष्य नामरूपद्वे सच्चिदानन्दतत्परः
Транслитерация (IAST)
ādyatrayaṃ brahmarūpaṃ jagadrūpaṃ tato dvayam | apekṣya nāmarūpadve saccidānandatatparaḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
आद्य-त्रयं ब्रह्म-रूपंādya-trayaṃ brahma-rūpaṃпервые три — облик брахмана
जगत्-रूपं ततः द्वयम्jagat-rūpaṃ tataḥ dvayamзатем две — облик мира
अपेक्ष्य नाम-रूप-द्वेapekṣya nāma-rūpa-dveотбросив имя и облик, эти две
सत्-चित्-आनन्द-तत्-परःsat-cit-ānanda-tat-paraḥда будет предан бытию, сознанию и блаженству
Литературный перевод
«Первые три суть облик брахмана, а следующие две — облик мира; отбросив эти две, имя и облик, да будет [человек] предан бытию, сознанию и блаженству».
Версия
721696028fe5 · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Сделан вывод, и вот тут вайшнавская сторона и возражает; стоит разобрать возражение по порядку, ибо оно есть, по-моему, главное во всей книге. Сказано: имя и облик суть мирское; отбрось их — и останется бытие, сознание, блаженство. Построение стройное; и всё в нём верно, кроме одного шага.
Верно, что имя и облик горшка суть мирские: горшок не имеет собственного имени, и облик его сделан гончаром. Но отсюда не следует, что всякое имя и всякий облик мирские. Вайшнавское положение приводилось не раз и высказывается так: у Него имя и облик не наложены, а собственны; и о суффиксе рупин, означающем обладание, говорилось при чтении Хаягривы (1.1).
Брахма-самхита (5.1) говорит: сач-чид-ананда-виграхах, «имеющий тело из бытия, сознания и блаженства»; то есть те самые три доли, которые здесь велено оставить, там и составляют облик. При таком чтении «отбрось имя и облик» относится к имени и облику вещей, а не к Его имени; и отбросивший всякое имя вместе с горшечными отбрасывает и то, чем зовут. Прибавим и то, что из этого следует практически, ибо тут вся разница обиходов.
Если имя есть мирское, то повторение имени есть занятие низшее, и высший обходится без него. Если имя есть Его собственность, то повторение есть прикосновение; и о том, что имя и именуемый неразличны в зове, говорилось при чтении Хаягривы (2.p4).