यद्वाग्वदन्तीति मन्त्रस्य भार्गव ऋषिः । त्रिष्टुप् छन्दः । सरस्वती देवता । क्लीमिति बीजशक्तिः कीलकम् । मन्त्रेण न्यासः । नामजात्यादिभिर्भेदैरष्टधा या विकल्पिता । निर्विकल्पात्मना व्यक्ता सा मां पातु सरस्वती ॥ क्लीं यद्वाग्वदन्त्यविचेतनानि राष्ट्री देवानां निषसाद मन्द्रा । चतस्र ऊर्जं दुदुहे पयांसि क्व स्विदस्याः परमं जगाम
yadvāgvadantīti mantrasya bhārgava ṛṣiḥ | triṣṭup chandaḥ | sarasvatī devatā | klīmiti bījaśaktiḥ kīlakam | mantreṇa nyāsaḥ | nāmajātyādibhirbhedairaṣṭadhā yā vikalpitā | nirvikalpātmanā vyaktā sā māṃ pātu sarasvatī || klīṃ yadvāgvadantyavicetanāni rāṣṭrī devānāṃ niṣasāda mandrā | catasra ūrjaṃ duduhe payāṃsi kva svidasyāḥ paramaṃ jagāma
«Та, что различиями имени, рода и прочего измышлена восьмерично, а существом своим явлена безразличною, — да хранит меня Сарасвати. «Клим. Когда Речь, говорящая [и] бессознательное, воссела отрадною владычицею богов, — четверых подоила она; куда же ушло высшее её?»
6c428226d92b · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Рича эта разбиралась при чтении Хаягривы (2.1); повторять незачем. Стоит разобрать созерцательный стих, ибо в нём есть техническое место: нама-джатьядибхир бхедаир аштадха викальпита, «различиями имени, рода и прочего измышлена восьмерично». Перечень этот есть перечень оснований словоупотребления, разобранный в индийской грамматике: по какому признаку слово прилагается к вещи.
Их считают обыкновенно четыре: джати (род — «корова»), гуна (свойство — «белый»), крия (действие — «идущий»), дравья или яд-риччха (собственное имя — «Девадатта»). Здесь сказано «восьмерично», то есть счёт удвоен; и это, по-видимому, поздний разбор, где всякое основание считается вдвойне. Прибавим и то, что тут стоит сказать по существу, ибо вопрос этот к вайшнавскому чтению имеет прямое отношение.
Если имя прилагается к вещи по роду, свойству или действию, то оно описательно: «белый» значит белого, «идущий» — идущего. А собственное имя не описательно: «Девадатта» не значит ничего, кроме этого человека. И вайшнавская сторона на этом строит своё различение имён, приводившееся при чтении Ганапати (7.3): имена Господа суть не описания, а обращения; и потому они не заменимы описаниями.
Сказать «Всевышний» и сказать «Кришна» — не одно и то же, хотя бы предмет был один: первое есть свойство, второе — зов.