Упанишады · Bhāvanā p24
॥
Деванагари
अव्यक्तमहत्तत्त्वमहदहङ्कार इति कामेश्वरी-वज्रेश्वरीभगमालिन्योऽन्तस्त्रिकोणाग्रगा देवताः
Транслитерация (IAST)
avyaktamahattattvamahadahaṅkāra iti kāmeśvarī-vajreśvarībhagamālinyo'ntastrikoṇāgragā devatāḥ
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
अ-व्यक्तम् महत्-तत्त्वम् महत्-अहङ्कारःa-vyaktam mahat-tattvam mahat-ahaṅkāraḥнепроявленное, начало махат, великая самость
इति कामेश्वरी-वज्रेश्वरी-भग-मालिन्यःiti kāmeśvarī-vajreśvarī-bhaga-mālinyaḥсуть Камешвари, Ваджрешвари, Бхагамалини
अन्तः-त्रिकोण-अग्र-गाः देवताःantaḥ-trikoṇa-agra-gāḥ devatāḥбожества, идущие по остриям внутреннего треугольника
Литературный перевод
«Непроявленное, начало махат, великая самость — суть Камешвари, Ваджрешвари, Бхагамалини, божества, идущие по остриям внутреннего треугольника».
Версия
0eadad5dceee · опубликовано 12 авг. 2026 г., 05:00:00 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Дошли до средины чертежа: три острия внутреннего треугольника заняты тремя первыми началами Санкхьи. Авьякта — «непроявленное», то есть природа до всякого различения; махат — «великое», первое движение в ней, из которого выйдет разум; аханкара — «самость», буквально «я-делание», то, чем существо отделяет себя от прочего. Порядок этот в Санкхье строгий и стоит внимания: самость появляется третьей, после непроявленного и после великого. То есть «я» не есть начало и не есть основание; оно возникает в развёртывании, и до него уже кое-что было.
Заключение отсюда следует важное и оно есть общее место всех этих книг: то, что человек называет собою, — не он. Аханкара есть орудие отделения, полезное в жизни и ложное в счёте: она говорит «я делаю», тогда как делает природа. Гита говорит именно это: «дела всецело совершаются гунами природы; ослеплённый самостью мнит: «я делаю» (3.27).
Вайшнавская сторона тут делает шаг, которого Санкхья не делает. Устранив ложное «я», она находит не безличность, а другое «я» — вечное, малое и принадлежащее Ему; и потому вопрос «кто я» решается там не отрицанием, а сменою хозяина: не «я никто», а «я — Его».