अथ मदान्धा
निष्क्रान्ते रतिकुञ्जतः परिजने शय्याम् अवापय्य मां
स्वैरं गौरि रिरंसया मयि दृशं दीर्घां क्षिपत्य् अच्युते ।
सद्यःप्रोद्यदुरुप्रमोदलहरीविस्मारितात्मस्थिति
र्नाहं तत्र विदाम्बभूव किम् अभूत् कृत्यं किलातःपरम्
atha madāndhā-
niṣkrānte rati-kuñjataḥ parijane śayyām avāpayya māṃ
svairaṃ gauri riraṃsayā mayi dṛśaṃ dīrghāṃ kṣipaty acyute |
sadyaḥ-prodyad-uru-pramoda-laharī-vismāritātma-sthiti-
rnāhaṃ tatra vidāmbabhūva kim abhūt kṛtyaṃ kilātaḥparam
Когда приближённые вышли из рощи любви и Ачьюта, дав мне достичь ложа, вольно бросил на меня долгий взор с желанием игры, — тотчас волна великого восторга заставила меня забыть, где я; и я, о Гаури, уже не знала там, что случилось и что было содеяно после.
f91e7abec5fc · published Sep 18, 2026, 7:54:06 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Пример на madāndhā, «слепую от упоения». Рассказ ведётся от первого лица и обрывается ровно там, где кончается сознание.
Причина беспамятства названа точно: не прикосновение, а взгляд. Долгого взора оказалось довольно, чтобы ātma-sthiti, самообладание, было забыто.
Признание обращено к Гаури — то есть к подруге, которой поверяют всё. Прагалбха не стыдится рассказывать; в этом и разница с мугдхой, которая не рассказала бы и малого.