यथा
मुग्धाः कंसरिपो वयं रचयितुं जानीमहे नोचितं
तां नीतिक्रमकोविदां प्रियसखीं वन्देमहि श्यामलाम् ।
मल्लीदामभिर् उच्छलन्मधुकरैः संयम्य कण्ठे यया
साक्षेपं चकितेक्षणस् त्वम् असकृत् कर्णोत्पलैस् ताड्यसे
yathā-
mugdhāḥ kaṃsaripo vayaṃ racayituṃ jānīmahe nocitaṃ
tāṃ nīti-krama-kovidāṃ priya-sakhīṃ vandemahi śyāmalām |
mallī-dāmabhir ucchalan-madhukaraiḥ saṃyamya kaṇṭhe yayā
sākṣepaṃ cakitekṣaṇas tvam asakṛt karṇotpalais tāḍyase
Простодушны мы, о враг Камсы, и не умеем устроить как подобает. Почтим же ту дорогую подругу Шьямалу, искусную в порядке науки власти: связав тебе шею жасминовыми венками, над которыми взлетают шмели, она с укором не раз бьёт тебя лотосами из-за уха, — а ты стоишь с испуганным взглядом.
088cb626fd18 · published Sep 18, 2026, 7:54:06 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Пример на адхиру-прагалбху, и подан он с изяществом: героиня хвалит подругу за то, что та умеет то, чего «не умеем мы».
Вся сцена выдержана в языке государственного искусства — nīti-krama: пленение, укор, наказание. Только путы здесь из жасмина, а плеть — лотос из-за уха.
Замечателен последний штрих: cakitekṣaṇa, «с испуганным взглядом». Победитель Камсы стои́т связанный и испуганный — и это, по книге, и есть высшее проявление Его сладости.