स होवाच ये वै के चास्माल्लोकात्प्रयन्ति चन्द्रमसमेव ते सर्वे गच्छन्ति । तेषां प्राणैः पूर्वपक्ष आप्यायते । अथापरपक्षे न प्रजनयति । एतद्वै स्वर्गस्य लोकस्य द्वारं यश्चन्द्रमास्तं यत्प्रत्याह तमतिसृजतेऽथ य एनं प्रत्याहतमिह वृष्टिर्भूत्वा वर्षति स इह कीटो वा पतङ्गो वा शकुनिर्वा शार्दूलो वा सिंहो वा मत्स्यो वा परश्वा वा पुरुषो वान्यो वैतेषु स्थानेषु प्रत्याजायते यथाकर्म यथाविद्यम् । तमागतं पृच्छति कोऽसीति तं प्रतिब्रूयाद्विचक्षणादृतवो रेत आभृतं पञ्चदशात्प्रसूतात्पित्र्यावतस्तन्मा पुंसि कर्तर्येरयध्वं पुंसा कर्त्रा मातरि मा निषिक्तः स जायमान उपजायमानो द्वादश त्रयोदश उपमासो द्वादशत्रयोदशेन पित्रा सन्तद्विदेहं तन्म ऋतवो मर्त्यव आरभध्वम् । तेन सत्येन तपसर्तुरस्म्यार्तवोऽस्मि कोऽसि त्वमस्मीति तमतिसृजते
sa hovāca ye vai ke cāsmāllokātprayanti candramasameva te sarve gacchanti | teṣāṃ prāṇaiḥ pūrvapakṣa āpyāyate | athāparapakṣe na prajanayati | etadvai svargasya lokasya dvāraṃ yaścandramāstaṃ yatpratyāha tamatisṛjate'tha ya enaṃ pratyāhatamiha vṛṣṭirbhūtvā varṣati sa iha kīṭo vā pataṅgo vā śakunirvā śārdūlo vā siṃho vā matsyo vā paraśvā vā puruṣo vānyo vaiteṣu sthāneṣu pratyājāyate yathākarma yathāvidyam | tamāgataṃ pṛcchati ko'sīti taṃ pratibrūyādvicakṣaṇādṛtavo reta ābhṛtaṃ pañcadaśātprasūtātpitryāvatastanmā puṃsi kartaryerayadhvaṃ puṃsā kartrā mātari mā niṣiktaḥ sa jāyamāna upajāyamāno dvādaśa trayodaśa upamāso dvādaśatrayodaśena pitrā santadvidehaṃ tanma ṛtavo martyava ārabhadhvam | tena satyena tapasarturasmyārtavo'smi ko'si tvamasmīti tamatisṛjate
Он сказал: все, кто бы ни уходил из этого мира, идут к луне. Их дыханиями прибывает светлая половина месяца, а в тёмную половину она рождает их вновь. Луна — это врата небесного мира: кто ей ответит, того она пропускает; а кто не ответит, того она, став дождём, проливает сюда, и он рождается здесь червём, или мотыльком, или птицей, или тигром, или львом, или рыбой, или вепрем, или человеком, или иным кем в этих состояниях — по делам своим и по знанию своему. Пришедшего она спрашивает: «Кто ты?» И пусть он ответит: «От Далекозрящего, о времена года, принесено семя — от пятнадцатичастного, породившего, от обители отцов. Вложите меня в мужа-деятеля; мужем-деятелем я излит в мать. Рождаясь и рождаясь вновь, я — добавочный двенадцатый или тринадцатый месяц при отце о двенадцати или тринадцати месяцах. Я знаю это; о времена года, поднимите меня к бессмертию. Той истиной, тем подвигом — я время года, я рождён временем. Кто ты? — Я есть ты». И она пропускает его.
cd8d08fb415a · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь начинается собственно учение, и оно отвечает на вопрос Читры: куда идёт уходящий?
Первое утверждение неожиданно широко: «все, кто бы ни уходил, идут к луне». Не только праведные и не только знающие — все. Луна названа не наградой, а перекрёстком: через неё проходят обе дороги, и только там решается, какая из них твоя.
Объяснено и то, отчего луна прибывает и убывает: она «полнеет их дыханиями». Ушедшие суть её пища, и в тёмную половину она «рождает их вновь» — то есть отпускает обратно в круговорот. Так природный ход месяца прочитан как видимая часть невидимого движения душ.
Затем — испытание, и оно устроено как вопрос: «кто ты?» Не «что ты сделал» и не «сколько принёс жертв», а «кто ты». Не ответивший проливается дождём и рождается «по делам своим и по знанию своему», yathā-karma yathā-vidyam. Заметьте, что названы два мерила, а не одно: дела определяют участь, но и знание тоже. Перечень же рождений — от червя до человека — намеренно не выстроен по достоинству: он показывает широту падения, а не лестницу.
Сам ответ на вопрос труден, и текст его в рукописях местами повреждён; но ход мысли ясен. Отвечающий не называет ни имени, ни рода, ни заслуг. Он говорит о своём происхождении: семя принесено от луны, «Далекозрящего», через отцов и времена года, и через мужа излито в мать. То есть он опознаёт себя не как отдельное лицо, а как звено того самого круговорота, у ворот которого стои́т.
И кончается ответ словами, ради которых всё сказано: «я — время года, я рождён временем… Кто ты? — Я есть ты». Признав себя частью целого, он опознаёт в вопрошающем то же начало. Спрашивающая луна и отвечающий оказываются одной природы — и потому врата открываются.
Здесь важно не ошибиться. Сказанное не отменяет различия между душой и Владыкой: речь идёт о вратах круговорота, а не о конце пути. Дальше, в третьей мантре, начнётся путь богов, а в шестой ответ будет дан уже Самому Брахме, — и там ответ окажется другим.