स होवाच बालाकिर्य एवैष आकाशे पुरुषस्तमेवाहमुपास इति तं होवाचाजातशत्रुर्मा मैतस्मिन्समवादयिष्ठाः पूर्णमप्रवर्ति ब्रह्मेति वा अहमेतमुपास इति स यो हैतमेवमुपास्ते पूर्यते प्रजया पशुभिर्नो एव स्वयं नास्य प्रजा पुरा कालात्प्रवर्तते
sa hovāca bālākirya evaiṣa ākāśe puruṣastamevāhamupāsa iti taṃ hovācājātaśatrurmā maitasminsamavādayiṣṭhāḥ pūrṇamapravarti brahmeti vā ahametamupāsa iti sa yo haitamevamupāste pūryate prajayā paśubhirno eva svayaṃ nāsya prajā purā kālātpravartate
Балаки сказал: «Тот пуруша, что в пространстве, — его-то я и чту». Аджаташатру сказал ему: «Не втягивай меня в разговор о нём! Я чту его как полного, недвижного Брахмана». И кто так его чтит, тот наполняется потомством и скотом, и сам не убывает, и род его не уходит до срока.
96babf514e05 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Пятое указание — на пространство, и поправка здесь самая весомая из первых девяти: ākāśa назван «полным, недвижным Брахманом».
Слово pūrṇa, «полный», в упанишадах — одно из главных имён Высшего: «полно то, полно это». А apravarti значит «не приходящий в движение, не начинающийся»: то, что не втянуто в становление.
Выбор понятен. Из всех стихий пространство — единственное, которое ничего не делает и никуда не движется; оно вмещает и не убывает. Оттого оно и служит лучшим подобием Того, кто вмещает всё.
Но именно здесь виден и предел всех поправок Аджаташатру. Он назвал пространство Брахманом — и всё же в конце главы скажет Балаки, что тот так и не узнал главного. Подобие не есть сам Предмет; пространство вмещает, но не творит.
Плод описан по-хозяйски: «наполняется потомством и скотом, и сам не убывает». Чтущий полное — сам полнеет. И прибавлено то, о чём дважды просили во второй адхьяе: «род его не уходит до срока».