अथ गार्ग्यो ह वै बालाकिरनूचानः संस्पृष्ट आस सोऽयमुशिनरेषु संवसन्मत्स्येषु कुरुपञ्चालेषु काशीविदेहेष्विति सहाजातशत्रुं काश्यमेत्योवाच । ब्रह्म ते ब्रवाणीति तं होवाच अजातशत्रुः । सहस्रं दद्मस्त इत्येतस्यां वाचि जनको जनक इति वा उ जना धावन्तीति
atha gārgyo ha vai bālākiranūcānaḥ saṃspṛṣṭa āsa so'yamuśinareṣu saṃvasanmatsyeṣu kurupañcāleṣu kāśīvideheṣviti sahājātaśatruṃ kāśyametyovāca | brahma te bravāṇīti taṃ hovāca ajātaśatruḥ | sahasraṃ dadmasta ityetasyāṃ vāci janako janaka iti vā u janā dhāvantīti
И вот Гаргья Балаки, учёный и обходительный, живший у ушинаров, у матсьев, куру и панчалов, у каши и видехов, придя к Аджаташатру, царю Каши, сказал: «Поведаю тебе о Брахмане». Аджаташатру сказал ему: «Тысячу коров даём тебе за такую речь! Ведь на клич „Джанака, Джанака!“ люди и сбегаются».
2c5d70163c0a · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Четвёртая адхьяя начинается сценой, зеркальной к самой первой. Там брахман Аруни пришёл в ученики к царю Читре; здесь брахман Балаки приходит к царю Аджаташатру — но приходит не учиться, а учить.
О Балаки сказано двумя словами: anūcāna — «начитанный, прошедший всю Веду», и saṃspṛṣṭa — «общительный, вхожий». И тут же перечислены земли, где он гостил: ушинары, матсьи, куру-панчалы, Каши, Видеха — половина тогдашней Индии. Перед нами человек, известный повсюду и всюду принятый.
Он начинает с предложения, звучащего щедро: «поведаю тебе о Брахмане». Это то самое, за чем в первой адхьяе ходили с дровами в руках.
Ответ царя — насмешка, и насмешка тонкая. «Тысячу коров даём тебе за такую речь!» Тысяча коров — обычная награда за учёность; но дана она не за учение, а «за такую речь», то есть за одно предложение, ещё ничего не сказавшее.
А пояснение бьёт ещё точнее: «на клич „Джанака, Джанака!“ люди и сбегаются». Джанака, царь Видехи, славился щедростью к знатокам Брахмана: у него кормились все, кто мог что-нибудь сказать. Аджаташатру говорит: ты пришёл не потому, что тебе есть что дать, а потому, что здесь платят.
Так с первых слов задан весь строй главы. Балаки будет предлагать одно за другим шестнадцать почитаний, и все шестнадцать окажутся не тем, чем он их считал. А кончится тем, что учёный брахман сам возьмёт дрова и попросится в ученики — как Аруни в первой адхьяе.
Эту же беседу знает и Брихадараньяка; там царя тоже зовут Аджаташатру, и там она ведётся почти теми же словами. Две древние школы сохранили один разговор.