अथातो दैवः परिमर एतद्वै ब्रह्म दीप्यते यदग्निर्ज्वलत्यथैतन्म्रियते यन्न ज्वलति तस्यादित्यमेव तेजो गच्छति वायुं प्राण एतद्वै ब्रह्म दीप्यते यथादित्यो दृश्यतेऽथैतन्म्रियते यन्न दृश्यते तस्य चन्द्रमसमेव तेजो गचछति वायुं प्राण एतद्वै ब्रह्म दीप्यते यच्चन्द्रमा दृश्यते । अथैतन्म्रियते यन्न दृश्यते तस्य विद्युतमेव तेजो गच्छति वायुं प्राण एतद्वै ब्रह्म दीप्यते यद्विद्युद्विद्योततेऽथैतन्म्रियते यन्न विद्योतते तस्य वायुमेव तेजो गच्छति वायुं प्राणः । ता वा एताः सर्वा देवता वायुमेव प्रविश्य वायौ मृता न मृच्छन्ते तस्मादेव उ पुनरुदीरत इत्यधिदैवतमथाध्यात्मम्
athāto daivaḥ parimara etadvai brahma dīpyate yadagnirjvalatyathaitanmriyate yanna jvalati tasyādityameva tejo gacchati vāyuṃ prāṇa etadvai brahma dīpyate yathādityo dṛśyate'thaitanmriyate yanna dṛśyate tasya candramasameva tejo gacachati vāyuṃ prāṇa etadvai brahma dīpyate yaccandramā dṛśyate | athaitanmriyate yanna dṛśyate tasya vidyutameva tejo gacchati vāyuṃ prāṇa etadvai brahma dīpyate yadvidyudvidyotate'thaitanmriyate yanna vidyotate tasya vāyumeva tejo gacchati vāyuṃ prāṇaḥ | tā vā etāḥ sarvā devatā vāyumeva praviśya vāyau mṛtā na mṛcchante tasmādeva u punarudīrata ityadhidaivatamathādhyātmam
Теперь — о божественном умирании вокруг. Этот Брахман сияет, когда огонь горит, и умирает, когда не горит; сияние его уходит тогда в солнце, а дыхание — в ветер. Этот Брахман сияет, когда солнце видно, и умирает, когда не видно; сияние его уходит в луну, а дыхание — в ветер. Этот Брахман сияет, когда луна видна, и умирает, когда не видна; сияние его уходит в молнию, а дыхание — в ветер. Этот Брахман сияет, когда молния блещет, и умирает, когда не блещет; сияние его уходит в ветер, и дыхание — в ветер. Все эти божества, войдя в ветер, хотя и умерли в ветре, не погибают — оттого они и восстают вновь. Таково сказанное о божествах; теперь — о том, что внутри.
1ff990ffdb86 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Странное на слух название — «умирание вокруг», parimara — означает череду угасаний: одно за другим гаснут светила, и каждое своё сияние передаёт следующему.
Порядок таков: огонь гаснет — его жар уходит в солнце; солнце заходит — в луну; луна убывает — в молнию; молния гаснет — в ветер. Наблюдение здесь простое и точное: свет в мире не пропадает, он переходит. И у каждого перехода есть общее место назначения для дыхания: вся прана уходит в ветер.
Ветер потому и оказывается последним: он один не гаснет. Молния блеснёт и исчезнет, солнце зайдёт, огонь прогорит, — а у ветра нет ни восхода, ни заката. Оттого сказано: божества, «умерев в ветре, не погибают».
Оборот выбран намеренно резкий: mṛtā na mṛcchante — «умершие не умирают». Смерть светил названа смертью без всяких смягчений; и тут же сказано, что она не есть уничтожение. Потому они «восстают вновь»: завтра снова взойдёт солнце и снова загорится огонь.
Это и есть учение мантры. То, что мы зовём гибелью, всякий раз оказывается переходом в то, что не гаснет; и возвращение возможно именно потому, что было куда уйти.
Заключительные слова — обычная в упанишадах пара: «о божествах» и «о себе самом». Всё сказанное о светилах сейчас будет повторено о человеке; и там вместо ветра окажется прана. Так книга готовит свой главный довод: чем ветер для богов, тем дыхание для нас.