Упанишады · Kauṣītaki 4.9
॥
Деванагари
स होवाच बालाकिर्य एवैषोऽप्सु पुरुषस्तमेवाहमुपास इति तं होवाचाजातशत्रुर्मा मैतस्मिन्समवादयिष्ठा नाम्न्यस्यात्मेति वा अहमेतमुपास इति स यो हैतमेवमुपास्ते नाम्न्यस्यात्मा भवतीत्यधिदैवतमथाध्यात्मम्
Транслитерация (IAST)
sa hovāca bālākirya evaiṣo'psu puruṣastamevāhamupāsa iti taṃ hovācājātaśatrurmā maitasminsamavādayiṣṭhā nāmnyasyātmeti vā ahametamupāsa iti sa yo haitamevamupāste nāmnyasyātmā bhavatītyadhidaivatamathādhyātmam
Пословный перевод
СанскритIASTЗначение
सः ह उवाच बालाकिःsaḥ ha uvāca bālākiḥБалаки сказал; молвил Балаки
यः एव एषः अप्सु पुरुषःyaḥ eva eṣaḥ apsu puruṣaḥ«тот пуруша, что в водах»; «та личность, что в воде»
तम् एव अहम् उपासे इतिtam eva aham upāse iti«его-то я и чту»; «именно его я почитаю»
तम् ह उवाच अजातशत्रुःtam ha uvāca ajātaśatruḥАджаташатру сказал ему; тот Аджаташатру ответил
मा मा एतस्मिन् समवादयिष्ठाःmā mā etasmin samavādayiṣṭhāḥ«не втягивай меня в разговор о нём»; «не заставляй меня толковать о нём»
नाम्न्यस्य आत्मा इतिnāmnyasya ātmā iti«душа именуемого»; «суть того, что носит имя»
वै अहम् एतम् उपासे इतिvai aham etam upāse iti«вот как я его чту»; «так я его почитаю»
सः यः ह एतम्saḥ yaḥ ha etamи кто его; тот, кто его
एवम् उपास्तेevam upāsteтак чтит; этак почитает
नाम्न्यस्य आत्मा भवतिnāmnyasya ātmā bhavatiдушою именуемого становится; делается сутью именуемого
इति अधिदैवतम्iti adhidaivatamтаково — о божествах; вот сказанное о богах
अथ अध्यात्मम्atha adhyātmamтеперь — о себе самом; далее о том, что внутри
Литературный перевод
Балаки сказал: «Тот пуруша, что в водах, — его-то я и чту». Аджаташатру сказал ему: «Не втягивай меня в разговор о нём! Я чту его как душу именуемого». И кто так его чтит, тот становится душою именуемого. Таково сказанное о божествах; теперь — о том, что внутри.
Версия
9dc68d2678e8 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Восьмое указание — на воды, и на нём кончается внешний ряд.
Поправка непроста: пуруша в водах назван «душою именуемого», nāmnyasya ātmā. Связь воды и имени не сразу очевидна; толкуют её так: во́ды — это то, что принимает всякую форму сосуда, а имя — то, что облекает всякую вещь. Что вода для тела, то имя для сущего: облекающее и дающее очертание.
Есть и другое соображение, ближе к обиходу: именем нарекают, окропляя водой; вода и имя сходятся в самом обряде наречения.
Плод — стать «душою именуемого», то есть тем, чьё имя обходит вещи и держится на них.
Важнее же здесь заключительная помета: «таково сказанное о божествах; теперь — о том, что внутри». Тою же парой размечена вторая адхьяя, где сперва говорилось об угасании светил, а потом об угасании чувств. Восемь первых почитаний были обращены к силам мироздания: солнцу, луне, молнии, грому, пространству, ветру, огню, водам. Следующие восемь пойдут внутрь человека — и там окажутся вещи куда более странные: отражение в зеркале, эхо, тень.