उक्थं ब्रह्मेति ह स्माह शुष्कभृङ्गरस्तदृगित्युपासीत सर्वाणि हास्मै भूतानि श्रैष्ठ्यायाभ्यर्च्यन्ते तद्यजुरित्युपासीत सर्वाणि हास्मै भूतानि श्रैष्ठ्याय युज्यन्ते तत्सामेत्युपासीत सर्वाणि हास्मै भूतानि श्रैष्ठ्याय सन्नमन्ते तच्छ्रीरित्युपासीत तद्यश इत्युपासीत तत्तेज इत्युपासीत तद्यथैतच्छास्त्राणां श्रीमत्तमं यशस्वितमं तेजस्वितमं भवति । तथैवैवं विद्वान्सर्वेषां भूतानां श्रीमत्तमो यशस्वितमस्तेजस्वितमो भवति । तमेतमैष्टकं कर्ममयमात्मानमध्वर्युः संस्करोति तस्मिन्यजुर्मयं प्रवयति यजुर्मयम् ऋङ्मयं होता ऋङ्मये साममयमुद्गाता स एष सर्वस्यै त्रयीविद्याया आत्मैष उ एवास्यात्मा एतदात्मा भवति य एवं वेद
ukthaṃ brahmeti ha smāha śuṣkabhṛṅgarastadṛgityupāsīta sarvāṇi hāsmai bhūtāni śraiṣṭhyāyābhyarcyante tadyajurityupāsīta sarvāṇi hāsmai bhūtāni śraiṣṭhyāya yujyante tatsāmetyupāsīta sarvāṇi hāsmai bhūtāni śraiṣṭhyāya sannamante tacchrīrityupāsīta tadyaśa ityupāsīta tatteja ityupāsīta tadyathaitacchāstrāṇāṃ śrīmattamaṃ yaśasvitamaṃ tejasvitamaṃ bhavati | tathaivaivaṃ vidvānsarveṣāṃ bhūtānāṃ śrīmattamo yaśasvitamastejasvitamo bhavati | tametamaiṣṭakaṃ karmamayamātmānamadhvaryuḥ saṃskaroti tasminyajurmayaṃ pravayati yajurmayam ṛṅmayaṃ hotā ṛṅmaye sāmamayamudgātā sa eṣa sarvasyai trayīvidyāyā ātmaiṣa u evāsyātmā etadātmā bhavati ya evaṃ veda
«Уктха есть Брахман», — так говорил Шушкабхрингара. Пусть чтит его как рик — и все существа воздают ему почесть как первейшему. Пусть чтит его как яджус — и все существа сопрягаются с ним как с первейшим. Пусть чтит его как саман — и все существа склоняются пред ним как пред первейшим. Пусть чтит его как благо, пусть чтит его как славу, пусть чтит его как сияние. И как из всех песнопений он самый благой, самый славный и самый сияющий, так и знающий это становится среди всех существ самым благим, самым славным и самым сияющим. Это тело, сложенное из кирпичей и из обряда, изготовляет адхварью; в нём он ткёт сотканное из яджусов; в яджусовом хотар ткёт сотканное из риков; в риковом удгатар ткёт сотканное из саманов. И он есть душа всего троякого знания; он же есть и душа знающего так, и тем он становится.
04dd946afb95 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Ещё одно отождествление, и снова от нового учителя: «уктха есть Брахман». Уктха — восхваление, произносимое в обряде сомы; здесь она названа Высшим.
Порядок созерцания выстроен по трём Ведам, и каждому соответствует свой плод. Чтимая как рик — гимн — она даёт, что существа «воздают почесть»; как яджус — жертвенное речение — что они «сопрягаются», впрягаются в общее дело; как саман — напев — что они «склоняются». Заметьте разницу: почитание, сотрудничество, преклонение. Три Веды дают три разных способа быть первым среди других.
Затем прибавлены три имени, уже не связанные с Ведами: śrī, yaśas, tejas — благо, слава, сияние. И довод построен как подобие: как уктха первенствует среди песнопений, так знающий первенствует среди существ. Плод соразмерен предмету созерцания — правило, которое упанишады применяют постоянно.
Вторая половина мантры говорит о сложении жертвенного алтаря, и говорит языком ткачества. Адхварью складывает из кирпичей «тело, состоящее из обряда»; в него вплетаются яджусы, в яджусы — рики, в рики — саманы. Так три жреца ткут единую ткань, и каждый слой держится на предыдущем.
И вывод: сложенное таким образом есть «душа всего троякого знания». То есть Веда — не три сборника, а одно тело, у которого есть своё «я».
Последние слова переводят это на человека: «он же есть и душа знающего так, и тем он становится». Здесь работает то же правило, что в Гопала-тапани при разборе мантры: повторяющий обретает природу повторяемого. Кто созерцает уктху как Брахмана, тот делается тем, что созерцает.