ऋतुरस्म्यार्तवोऽस्म्याकाशाद्योनेः सम्भूतो भार्या एतत्संवत्सरस्य तेजोभूतस्य भूतस्यात्मभूतस्य त्वमात्मासि यस्त्वमसि सोहमस्मीति तमाह कोऽहमस्मीति सत्यमिति ब्रूयात्किं तद्यत्सत्यमिति यदन्यद्देवेभ्यश्च प्राणेभ्यश्च तत्सदथ यद्देवाच्च प्राणाश्च तत्त्यं तदेतया वाचाभिव्याह्रियते सत्यमित्येतावदिदं सर्वमिदं सर्वमसि । इत्येवैनं तदाह । तदेतदृक्श्लोकेनाभ्युक्तं यजूदरः सामशिरा असावृङ्मूर्तिरव्ययः । स ब्रह्मेति हि विज्ञेय ऋषिर्ब्रह्ममयो महानिति । तमाह केन मे पौंस्रानि नामान्याप्नोतीति प्राणेनेति ब्रूयात् । केन स्त्रीनामानीति वाचेति केन नपुंसकनामानीति मनसेति केन गन्धानिति घ्राणेनेति ब्रूयात् । केन रूपाणीति चक्षुषेति केन शब्दानिति श्रोत्रेणेति केनान्नरसानिति जिह्वयेति केन कर्माणीति हस्ताभ्यामिति केन सुखदुःखे इति शरीरेणेति केनानन्दं रतिं प्रजापतिमित्युपस्थेनेति । केनेत्या इति पादाभ्यामिति केन धियो विज्ञातव्यं कामानिति प्रज्ञयेति ब्रूयात्तमह । आपो वै खलु मे ह्यसावयं ते लोक इति सा या ब्रह्मणो जितिर्या व्यष्टिस्तां जितिं जयति तां व्यष्टिं व्यश्नुते य एवं वेद य एवं वेद
ṛturasmyārtavo'smyākāśādyoneḥ sambhūto bhāryā etatsaṃvatsarasya tejobhūtasya bhūtasyātmabhūtasya tvamātmāsi yastvamasi sohamasmīti tamāha ko'hamasmīti satyamiti brūyātkiṃ tadyatsatyamiti yadanyaddevebhyaśca prāṇebhyaśca tatsadatha yaddevācca prāṇāśca tattyaṃ tadetayā vācābhivyāhriyate satyamityetāvadidaṃ sarvamidaṃ sarvamasi | ityevainaṃ tadāha | tadetadṛkślokenābhyuktaṃ yajūdaraḥ sāmaśirā asāvṛṅmūrtiravyayaḥ | sa brahmeti hi vijñeya ṛṣirbrahmamayo mahāniti | tamāha kena me pauṃsrāni nāmānyāpnotīti prāṇeneti brūyāt | kena strīnāmānīti vāceti kena napuṃsakanāmānīti manaseti kena gandhāniti ghrāṇeneti brūyāt | kena rūpāṇīti cakṣuṣeti kena śabdāniti śrotreṇeti kenānnarasāniti jihvayeti kena karmāṇīti hastābhyāmiti kena sukhaduḥkhe iti śarīreṇeti kenānandaṃ ratiṃ prajāpatimityupastheneti | kenetyā iti pādābhyāmiti kena dhiyo vijñātavyaṃ kāmāniti prajñayeti brūyāttamaha | āpo vai khalu me hyasāvayaṃ te loka iti sā yā brahmaṇo jitiryā vyaṣṭistāṃ jitiṃ jayati tāṃ vyaṣṭiṃ vyaśnute ya evaṃ veda ya evaṃ veda
«Я — время года, рождённый временем, из пространства как лона возникший, семя супруги, сияние года, душа всякого существа, ставшего собою. Ты — душа; и что Ты есть, то есть и я». Тогда Брахма спрашивает его: «Кто же я?» И пусть он скажет: «Истина». — «А что есть эта Истина?» — «Что иное, чем боги и дыхания, то — „сат“; а что суть боги и дыхания, то — „тьям“. И это выражается словом „сатьям“ — истина. Вот всё это; и всем этим Ты являешься». Так он ему и отвечает. Об этом сказано и стихом гимна: «Чрево его — яджус, глава — саман, образ — рик, и он неубывающ; его и должно знать как Брахмана — великого провидца, сотканного из Брахмана». Тогда Брахма спрашивает: «Чем обретают мои мужские имена?» — «Дыханием». — «А женские?» — «Речью». — «А средние?» — «Умом». — «А запахи?» — «Обонянием». — «А образы?» — «Глазом». — «А звуки?» — «Слухом». — «А вкусы пищи?» — «Языком». — «А дела?» — «Руками». — «А радость и боль?» — «Телом». — «А блаженство, усладу и потомство?» — «Детородным». — «А хождение?» — «Стопами». — «А мысли, познаваемое и желания?» — «Разумением». И Брахма говорит ему: «Во́ды — поистине мои; а этот мир — твой». И какова победа Брахмы, каково его достижение, — ту победу одерживает и то достижение обретает знающий так, знающий так.
c9883229f8b2 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Мантра завершает первую адхьяю, и в ней даётся ответ Самому Брахме. Стоит сравнить его с ответом у луны — разница и есть содержание главы.
У ворот круговорота довольно было сказать: «я — время года, я рождён временем». Здесь пришедший начинает теми же словами — и не останавливается на них. Он договаривает: «Ты — душа; и что Ты есть, то есть и я». Опознание себя завершается опознанием Того, перед кем стои́т.
Затем Брахма спрашивает о себе: «кто же я?» Ответ — satyam, «истина», — и тут же дан разбор слова, из тех, какими упанишады любят вскрывать смысл. Сатьям разложено на sat и tyam: «сат» — то, что иное, чем боги и дыхания, то есть непреходящее; «тьям» — сами боги и дыхания, то есть всё преходящее. Оба слога вместе и составляют «истину». Тем самым сказано: Истина не есть только вечное в противоположность временному; она объемлет и то и другое. Оттого и прибавлено: «всем этим Ты являешься».
Приведённый затем стих даёт ту же мысль образом: чрево — яджус, глава — саман, облик — рик. Тело высшего сложено из самой Веды.
Дальше идёт вопрос за вопросом, и это самая практическая часть беседы. Брахма спрашивает не о догматах, а об орудиях: чем берут имена, запахи, образы, звуки, вкусы, дела, радость и боль, хождение? И на каждое ответ — своим органом. Перечень нарочно доведён до конца и не обходит ничего телесного.
Но венчает его иной ответ. «Чем мысли, познаваемое и желания?» — «Разумением», prajñayā. Все прочие силы берут своё, каждая в своей области; праджня же охватывает и мысль, и предмет знания, и само хотение. В третьей адхьяе это будет развёрнуто прямо: все органы стоят на разумении, а разумение — на пране.
И последнее слово Брахмы — раздел, а не слияние: «во́ды — поистине мои; а этот мир — твой». Даже на вершине пути двое остаются двумя: у одного своё, у другого своё. И обещано не растворение, а причастность: «какова победа Брахмы, ту победу он одерживает». Удвоенное «кто так знает, кто так знает» ставит точку — знак завершения раздела в шрути.