अथ प्रोष्यान्पुत्रस्य मूर्धानमभिमृशेत् । अङ्गादङ्गात्सम्भवसि हृदयादधिजायसे । आत्मा त्वं पुत्र माविथ स जीव शरदः शतमसाविति नामास्य गृह्णाति । अश्मा भव परशुर्भव हिरण्यमस्तृतं भव । तेजो वै पुत्रनामासि स जीव शरदः शतमसाविति नामास्य गृह्णाति। येन प्रजापतिः प्रजाः पर्यगृह्णादरिष्ट्यै तेन त्वा परिगृह्णाम्यसाविति नामास्य गृह्णात्यथास्य दक्षिणे कर्णे जपत्यस्मै प्रयन्धि मघवन्नृजीषिन्नितीन्द्र श्रेष्ठानि द्रविणानि धेहीति सव्ये मा च्छित्था मा व्यथिष्ठाः शतं शरद आयुषो जीव पुत्र । ते नाम्ना मूर्धानमभिजिघ्राम्यसाविति त्रिर्मूर्धानमवजिघ्रेद्गवां त्वा हिङ्कारेणाभिहिङ्करोमीति त्रिर्मूर्धानमभिहिङ्कुर्यात्
atha proṣyānputrasya mūrdhānamabhimṛśet | aṅgādaṅgātsambhavasi hṛdayādadhijāyase | ātmā tvaṃ putra māvitha sa jīva śaradaḥ śatamasāviti nāmāsya gṛhṇāti | aśmā bhava paraśurbhava hiraṇyamastṛtaṃ bhava | tejo vai putranāmāsi sa jīva śaradaḥ śatamasāviti nāmāsya gṛhṇāti| yena prajāpatiḥ prajāḥ paryagṛhṇādariṣṭyai tena tvā parigṛhṇāmyasāviti nāmāsya gṛhṇātyathāsya dakṣiṇe karṇe japatyasmai prayandhi maghavannṛjīṣinnitīndra śreṣṭhāni draviṇāni dhehīti savye mā cchitthā mā vyathiṣṭhāḥ śataṃ śarada āyuṣo jīva putra | te nāmnā mūrdhānamabhijighrāmyasāviti trirmūrdhānamavajighredgavāṃ tvā hiṅkāreṇābhihiṅkaromīti trirmūrdhānamabhihiṅkuryāt
Затем, вернувшись из странствия, пусть он коснётся головы сына: «Из каждого члена ты возник, из сердца ты рождаешься; ты — душа моя, о сын; ты меня охранил. Живи сто осеней», — и называет его имя. «Будь камнем, будь топором, будь непорушимым золотом; ты, сын, зовёшься сиянием. Живи сто осеней», — и называет его имя. «Чем Праджапати объял творения ради их невредимости, тем и я тебя объемлю», — и называет его имя. Затем шепчет ему в правое ухо: «Даруй ему, щедрый, стремительный; о Индра, дай лучшие богатства», — а в левое: «Не пресекайся, не колеблись; живи сто осеней веку, сын. Именем твоим обоняю темя твоё, такой-то». И трижды пусть обоняет темя его. «Мычанием коров возглашаю над тобою», — и трижды да возгласит над его теменем.
5aedba767244 · опубликовано 29 июл. 2026 г., 03:43:45 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Обряд встречи отца с сыном после отлучки, и он весь состои́т из прикосновений и слов над головой ребёнка.
Первое, что произносится, — родословие изнутри: «из каждого члена ты возник, из сердца ты рождаешься». В шастрах есть известное присловье: сын рождается из тела отца по частям и из сердца — целиком. Отсюда и следующее слово, самое сильное: ātmā tvaṃ putra, «ты — душа моя, сын». Не «часть меня» и не «продолжение рода», а то самое слово, которым упанишады зовут высшее в человеке.
Затем идут пожелания твёрдости: будь камнем, будь топором, будь непорушимым золотом. Три образа подобраны по нарастанию: камень не поддаётся, топор сам рассекает, золото не ржавеет. Мальчику желают не удачи, а неломкости.
Объятие объяснено через Праджапати: «чем он объял творения ради их невредимости, тем и я тебя объемлю». Отцовские руки поставлены в один ряд с тем, что держит мироздание; ariṣṭi, «невредимость», — то самое, чего просят у Владыки тварей и что отец даёт сыну.
В правое ухо шепчется прошение о богатстве у Индры, в левое — о самой жизни: «не пресекайся, не колеблись». Разделение выразительно: справа — о достатке, слева — о том, чтобы был.
И дважды троекратно: обоняние темени и возглас над ним. «Обонять голову» — древний жест ласки, заменявший поцелуй; так в эпосе старшие приветствуют младших. А хинкара — тот звук, которым начинают саман и которым корова зовёт телёнка. Отец приветствует сына так же, как корова своего телёнка; и этим коротким мычанием кончается обряд.