तदलक्षणमग्राह्यं यद्व्यवहार्यमचिन्त्यमव्यपदेश्यमेकात्मप्रत्ययसारं प्रपञ्चोपशमं शिवं शान्तमद्वैतं चतुर्थं मन्यन्ते स ब्रह्म प्रणवः स विज्ञेयो नापरस्तुरीयः सर्वत्र भानुवन्मुमुक्षूणामाधारः स्वयंज्योतिर्ब्रह्माकाशः सर्वदा विराजते परंब्रह्मत्वादित्युपनिषत्
tadalakṣaṇamagrāhyaṃ yadvyavahāryamacintyamavyapadeśyamekātmapratyayasāraṃ prapañcopaśamaṃ śivaṃ śāntamadvaitaṃ caturthaṃ manyante sa brahma praṇavaḥ sa vijñeyo nāparasturīyaḥ sarvatra bhānuvanmumukṣūṇāmādhāraḥ svayaṃjyotirbrahmākāśaḥ sarvadā virājate paraṃbrahmatvādityupaniṣat
«...то, не имеющее признаков, неуловимое, непостижимое, неописуемое, чья суть — уверенность в едином Атмане, утишение мира, благое, умиротворённое, недвойственное, — четвёртым его почитают. Он — Брахман, он — пранава, его и должно познать, и нет иного, четвёртого; повсюду, как солнце, он — опора ищущих освобождения; самосветящееся пространство Брахмана сияет всегда, ибо оно есть высший Брахман». Такова упанишада.
6b1a12631cc5 · 发布于 2026年8月2日 08:02:09 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Конец восьмого упадеши, и это — **седьмая мантра Мандукьи**, приведённая целиком.
Отметим, чем кончается длинный ряд отрицаний: ***шивам шантам адвайтам*** — «**благое, умиротворённое, недвойственное**».
Вдумайтесь в порядок этих трёх слов.
Сперва — **благое**.
Потом — **умиротворённое**.
И лишь третьим — **недвойственное**.
Замечу, что об этом мы говорили, читая саму Мандукью, и повторим здесь.
После того как отвергнуто всё — и разумение, и неразумение, и сгусток разумения, — **уцелели два свойства**: благость и мир.
Значит, отрицание метило **не в свойства**, а в наши **мерки**.
И **шивам** — «благой» — не бывает свойством пустоты: пустота не блага и не зла.
Отметим и последнее слово стиха: ***вираджате*** — «**сияет**».
Не «пребывает», не «есть», а **сияет**.
Сияние — действие; действует **кто-то**.
И прибавим то, что говорит Гопала-тапани, читая эту же мантру: в «четвёртом» она называет **Кришну**.
Мы читаем так же.
Потому что «благое и умиротворённое», которое **сияет**, — это описание не состояния, а **Лица**.