Но ведь в «кто не видит различия у троих, имеющих единую природу», в «и они не усматривают во Мне, Ачьюте, нерождённом, различия и на волос» и далее слышится неразличие; а в иной пуране слышно, что за различение тех двоих от Вишну — ад?

Истинно; и мы о различии не говорим: тот и тот облик — именно высшего Пуруши, ибо начато это как раз с единой природы. Не должно мыслить, что Шива и Брахма, хоть и видятся имеющими иную природу и прочее при разрушении и творении, суть самостоятельный, иной, чем Он, Владыка; нет — там смысл тот, что тот и тот имеют природою именно Вишну. О том сказано: «обликом Брахмы Он в Брахме» и далее.

И соразмерность проявления — воочию оно или не воочию — измышляем не мы: говорит о ней само писание; а писание показано.

Так и в перечнях нисхождений Бхагавана различие троих именно принято: сочтён один лишь Шри Датта, а Сома и Дурваса не сочтены. И ещё — слово Брахмы в «Брахме» и в «Брахма-вайварте»: «Не я, не Шива и не иные, причастные одной части Его силы: Ачьюта играет нами, как детскими игрушками».

Потому же в шрути, сказав «кого желаю, того делаю грозным, того Брахманом, того риши, того премудрым», говорит о силе: «лоно моё в водах внутри». А «в водах внутри» указывает на Возлежащего в причинных водах, по «воды названы „нара“» и далее. «Лоно» — причина.

Так же и в «Сканде»: «Чего не достичь вовсе Брахмою, Ишаной и прочими богами, — такова природа: одиночество; тот один — Ты, о Хари».

Так же слышно и об изъяне у того, кто видит Вишну равным. Как в «Вайшнава-тантре»: «Не обретут вновь безраздельной преданности Хари косные, — а также и те, кто, имея сосредоточенный ум, видит Вишну равным». И в ином месте: «Кто усматривал бы Бога Нараяну равным с Брахмою, Рудрою и прочими божествами, тот непременно станет отступником».

Так и слог мантры: «Посреди сидящего Ваману почитают все боги».